Новый премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу решил усилить во внешней политике страны «религиозную дипломатию». Глава кабинета собирается установить «непосредственный контроль» над Управлением по делам религий Турции (Diyanet). Об этом во время прощального визита в Diyanet заявил вице-премьер, богослов Эмруллах Ишлер, покидающий правительство после избрания его шефа Реджепа Эрдогана турецким президентом. В ходе разговора с вице-премьером директор Управления, профессор Мехмет Гергыз обозначил важные аспекты работы Diyanet. Упор предлагается сделать на активную защиту прав мусульман в Европе. С 2001 по 2013 годы в одной только Германии ежегодно совершалось в среднем 22 нападения на мечети, заявил Гергыз. В 2013 году число противоправных акций возросло до 36 инцидентов, а в первой половине зафиксирован резкий подъем – атакованы 70 мечетей. Глава Diyanet перебросил мяч на сторону Ватикана, призвав Святой престол противостоять вместе со всеми религиозными учреждениями «исламофобии».

При этом профессор подчеркнул, что Diyanet «важен не только для нашей страны, но и всего исламского мира», и выразил надежду, что после изменений он «не потеряет свой статус автономного учреждения». Исходя из чего, можно сделать вывод – решение премьера Давутоглу об использовании этого религиозного института в политических целях стало для главы Управления в некотором роде неожиданностью. И не самой приятной. Почему? Как вариант, можно вспомнить начало XX века, когда в Константинополе, на Балканах и на Святой земле российский МИД пытался проводить согласованную политику со Священным синодом и иерархами Русской православной церкви. В ряде случаев, мнения светских и церковных дипломатов не совпадали или даже противоречили друг другу, что приводило к потере инициативы, пассивному следованию за динамично развивающимися событиями. Не исключено, что профессор Гергыза опасается потерять возможность определять курс подведомственного ему учреждения и увязнуть в будущих согласованиях между аппаратом премьера, МИД Турции и местными конфессиями.

Особенно на фоне современных геополитических процессов на Ближнем Востоке, которые привели в движение многие религиозные силы с их исторически сложившимися противоречиями. Важность этого фактора дошла наконец, пусть позднее остальных, и до Турции. Анкаре приходится бороться на два фронта. Во-первых, на исламском направлении с экстремистами, чей вооруженный отряд, джихадисты из «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ), провоцируют нестабильность на турецких границах. Во-вторых, на христианском направлении, где тандему Эрдоган-Давутоглу потребуется выработать ответ на «тихую ползучую экспансию» негласной унии между Ватиканом и Константинопольским патриархатом. Турецкий президент начинает действовать. На днях Эрдоган еще раз подтвердил свою готовность разрешить возобновить работу богословской семинарии на острове Халки, о чем его давно просит Константинопольский патриархат. Но при условии, что Афины сделают ответный жест и позволят открыть две мечети в Греции.

Ход интересный. Константинополь за пределами Турции постоянно подчеркивает свое второе титулование – Вселенский патриархат. Это позволяет ему распространять духовную власть далеко за пределы черноморского региона, в первую очередь, на Балканы. Но церковная история помнит, какие страсти бушевали в европейских владениях Османской империи в XX веке, когда константинопольские патриархи ввязывались в интриги за влияние на новые и только создающиеся национальные Церкви, какие баталии шли за назначения митрополитов и игуменов монастырей в Сербии, Черногории, Боснии, Болгарии и других местностях. Решающую роль в проведении интересов Константинополя играла «греческая партия», чьи симпатики тогда занимали ответственные посты также и в Русской православной церкви. А против нее выступали национальные силы балканских земель. Так что «завязывая» сейчас важный вопрос с восстановлением семинарии на острове Халка с открытием мечетей в Греции, президент Эрдоган ставит будущее патриархата в тесную зависимость с поведением Афин, что заметно сковывает Константинополь. В перспективе Анкара может также сыграть на «балканской доске», учитывая недовольством Сербской православной церковью действиями группы схизматиков под руководством бывшего православного священника из Константинопольского патриархата, которая ведет дело к расколу и созданию Черногорской автокефалии.

Одновременно Турция не дает повода обвинять ее в ущемлении прав христиан. В конце августа они согласились на возобновление службы в храме портового города Измир (до 1922 года – Смирна). Это единственная церковь в городе, которая не сгорела во время пожара в 1922 году во время наступления кемалистов. Судя по всему, такая острожная тактика – постепенно позволять христианам осваивать их былое имущество при сдерживании политических амбиций Константинопольского патриархата – будет выбрана властями на будущее. Вместе с тем, использование «религиозной дипломатии» в турецкой внешней политике означает, что Анкаре придется теперь иметь дело не только со светскими министерствами иностранных дел, но также с муфтиятами, митрополиями и патриархатами. В том числе – налаживать плотный контакт с Русской православной церковью и мусульманами Крыма. Это станет серьезным испытанием как для тандема Эрдоган-Давутоглу, так и для российских православных и мусульман. Ясно тут одно: претерпевший до конца – спасется. Однако искушений и испытаний на этом пути придется пройти немало.

/forum/go/ef66cadb8a724839de8010542758ef63