Россия и Турция помнят уроки общей истории
22 АПРЕЛЯ 2015, 13:58

Российско-турецкие отношения находятся сегодня на пике своего развития, однако не на пределе – в будущем они продолжат укрепляться, так как обе страны придают сотрудничеству друг с другом огромное значение, заявил сегодня в ходе конференции о 95-летии установления российско-турецких дипломатических отношений, прошедшей в Дипломатической академии МИД РФ посол Турции в России Умит Ярдым. По словам посла, за прошедшие десять лет Россия и Турция сблизились больше, чем за весь XX век, благодаря стратегическому курсу властей на планомерное развитие партнерства.

Ярдым подчеркнул, что сегодняшняя Турция заметно отличается от самой себя десятилетней давности. «Это страна, которая нашла свое место на внешнеполитической арене. Мы воспринимаем роль Турции как страны, превосходящей свои географические границы, влияющей на многие регионы. 10-15 лет назад мы практически не имели никакого веса в регионе, а теперь к нам прислушиваются и на Ближнем Востоке, и на Южном Кавказе. Достигается это за счет смелого проявления позиции, стремления не прятать спорные вопросы, так как мы понимаем, что мир развивается стремительно. Только готовность к диалогу позволяет развивать свою позицию», — подчеркнул он.

При этом посол отметил, что Турция во многом учится у России. «Российское дипломатическое сообщество очень опытное, и я с гордостью хочу сказать, что российские коллеги являются для нас примером во многих областях. Мы никогда не допустим, чтобы трагические моменты в истории стали предметом политического торга, так как на Турцию и Россию более всего пришлось трагических моментов в прошлые столетия», — обратил внимание Умит Ярдым, заключив, что у России и Турции большое будущее.

Главный советник турецкого премьер-министра, чрезвычайный и полномочный посол, профессор Гекхан Четинсайя, в свою очередь, заявил, что для обеспечения мира в регионе в условиях меняющей геополитической карты мира России и Турции следует помнить ключевые моменты совместной истории. «С конца XVIII века до конца «холодной войны» главным вопрос внешней политики Турции на самом деле было стратегические сотрудничество с Россией. Османская империя испытывала серьезное волнение от приближения России к своим границам, в ней жило большое количество христиан и славянских народов, симпатизировали России, что не могло не волновать Турцию и подталкивало ее искать защиту в Европе. К сожалению, это во многом отдалило нас», — констатировал Четинсайя.

«Как известно, в XIX веке Российская Империя противостояла Великобритании. Последняя османско-российская война стала настолько серьезным потрясением для Турции, что султан Абдулхамид II пересмотрел политику сдерживания России при помощи европейских держав. Заключенный в 1878 году берлинский мирный договор показал, что Великобритания далеко не бескорыстно защищает Турцию, и османские государственные деятели стали рассматривали другие альтернативы. Появилось понимание поляризации и невозможности заключения союза с какой-либо одной стороной. Благодаря политике независимости с 1878 года начался самый длительный период мирных российско-турецких отношений (в то же время Великобритания и Россия заключили союз против возрастающей мощи Германии, что нарушило привычный баланс», — напомнил главный советник премьер-министра Турции.

Новый разлад между Россией и Турцией произошел вследствие активного участия Российской Империи в македонское проблеме, так как Османская империя восприняла поддержку балканских народов как угрозу. «Македонские события были настолько значительны, что привели к ситуации, когда молодые офицеры предложили Абдулхамиду отказаться от трона. Когда в июне 1908 встретились король Великобритании и российский царь, Турция трактовала это как угрозу собственной целостности. Большим потрясением стал захват Македонии Австро-Венгрией, а затем – попытки создания армянской автономии в 6 вилаятах. Поддержка их и курдов оружием со стороны Российской Империи затем привела к трагедии 1915 года», — поведал Четинсайя.

Президент ИСАА МГУ, профессор Михаил Мейер, продолжая рассказ профессора Четинсайя, подчеркнул, что ситуация рубежа XIX-XX веков создавала предпосылки к мирному сосуществованию двух империй, однако этому помешала стремительно менявшаяся геополитика в регионе. «Тогда на политической арене Германия начала усиливать свое влияние на Ближнем Востоке, вытесняя традиционных игроков. Ситуация с созданием неких блоков, где не было Турции, естественно должны были насторожить Оманскую империю и подтолкнуть к Германии. Какое-то время было ощущение, что мы еще долго сможем поддерживать мирные отношения, однако многие события, которые подвигли младотурков на союз с Германией (выход после младотурецкой революции из состава страны Болгарии, вхождение Боснии и Герцеговины в Австро-Венгрию), существенно осложнили наши отношения: турки увидели в происходящем какую-то игру со стороны России», — отметил он.

По оценке Мейера, главной внутренней проблемой Турции во времена младотурок стала неспособность рассчитать возможности сохранения нейтралитета в компании мировых держав. «Использование этих возможностей помогло бы сохранить страну в старых границах. Энвер Паша, как известно, носил большие планы реконструкции мировой ситуации в пользу расширения исламского мира и Турции, отсюда его стремление начать военные действия, чтобы потом их перенести на территории России – на Кавказ и в Азию. Это вызывало трения внутри турецкой верхушки, но он смог продавить свою идею, в действительности оказавшейся крайне не реалистичной. Война окончилась жесточайшими потерями для Османской империи — 4 млн человек за 4 года», — рассказал историк.

Не выдержала баланса и российская сторона. «Мне кажется что и наша политика допустила явный перебор с точки зрения участия в Первой Мировой войне, в каком-то смысле приняв антиисламскую направленность. При этом ситуация, которая сложилась в конце войны, все же означала, что дальнейшее сосуществование двух новых государств, образовавшихся на месте Российской и Османской империй, возможно. К примеру, Великое национальное собрание Турции в первую очередь написало письмо Владимиру Ленину, причем с таким посылом, который говорит о прагматичном подходе турецкого общества к этому вопросу. Это и определило наши дальнейшие взаимоотношения», — заключил Михаил Мейер.

Гекхан Четинсайя заметил, что, в конечном счете, когда империи распались, сближению новых российского и турецкого государств послужило глубинное сходство менталитетов двух народов, испокон веков живших на едином географическом пространстве. «Немалую роль сыграли личности Ленина и Ататюрка – лидеры делали все, чтобы поддерживать диалог, несмотря на имевшиеся разногласия. К примеру, 10 млн рублей золотом Советская Россия отправила в Анкару для защиты достижений молодой республики, а визиты на высшем уровне проходили постоянно. Материальная и человеческая помощь России помогла Турции сохранить независимость в борьбе против Греции. Напомню, что сегодня на площади Таксим находится памятник российско-турецкой дружбе, на нем изображен Ататюрк, Ворошилов и Фрунзе», — сказал он.

«Помощь Турции со стороны СССР была и при Сталине. Многие текстильные фабрики были созданы советскими специалистами. Турция также не оставляла Россию в беде: когда в 1921 году был голод, Анкара отправила большое количество пшеницы своему партнеру. Наряду с дипломатическими и политическими отношениями активно развивались образовательные и просветительские контакты на уровне учебных учреждений. Речи Ататюрка сразу же после публикации переводились и выпускались в России. До начала Второй Мировой войны у нас шел плодотворный период сотрудничества», — заключил Четинсайя.


Источник: «Вестник Кавказа» /forum/go/ca5f79051afd8ccae370e10cc17d476c