Накануне парламентских выборов Турция вспоминает протесты в столице
3 ИЮНЯ 2015, 17:25
Демонстрации против политики правительства, начавшиеся с акции в защиту парка Гези в Стамбуле, продолжались по всей Турции в течение полутора месяцев. В ходе протестных акций погибли пять человек, многие получили ранения разной степени тяжести.



СТАМБУЛ, 3 июн — РИА Новости, Дмитрий Виноградов. В эти дни Турция вспоминает знаменитые «Гези-протесты», потрясшие страну два года назад — в бунтах, начавшихся с защиты небольшого парка Гези в центре Стамбула, погибли пять человек, сотни получили ранения. Годовщина пришлась на самый разгар выборов в парламент, а политические силы пытаются использовать ее в своих целях.

Курдские песни зазвучали громче турецких

Над районом Бешикташ (Стамбул) разносится громкая песня на курдском языке — она звучит из агитационной палатки Народно-демократической партии, ведь сейчас в Турции в самом разгаре выборы в парламент.

Все желающие — и агитаторы НДП, и просто случайные прохожие, — обнявшись за плечи, вскидывают ноги в традиционном курдском танце. Еще несколько лет назад в центре Стамбула такое и представить было невозможно: в Турции были запрещены и курдская музыка, и даже курдский язык. Теперь в выборах участвует партия НДП, в которой много курдов, а сама она популярна на курдском востоке страны. Если ей удастся преодолеть высокий 10-процентный барьер, установленный на выборах в турецкий парламент, то это будет настоящая сенсация.

«Один раз мы с родственниками сидели на свадьбе в Антакье (одна из южных провинций Турции, где живет много арабов — ред.), стали петь арабские песни. Вдруг появились полицейские и сказали, что петь на курдском нельзя», — вспоминает уроженец тех мест, стамбульский независимый режиссер Семир Асланюрек. «Мы сказали им, что это не курдский язык, а арабский — полиция даже не могла их различить. «Все равно нельзя», — ответили полицейские», — возмущается режиссер, сам турок по национальности.

Впрочем, теперь подобная несправедливость в прошлом, и курдские песни могут не просто конкурировать с турецкими, а даже заглушать агитацию соседних палаток — стенды правящей Партии справедливости и развития, оппозиционной Народно-республиканской и турецкой националистической Партии национального действия стоят совсем рядом и, кажется, мирно уживаются друг с другом.

По-настоящему веселиться мешают только портреты молодых людей, установленные перед палаткой НДП — это «мученики Гези», погибшие во время волнений, охвативших всю Турцию два года назад. «Мы никогда не забудем вас!» — обещает подпись на турецком и курдском языках.

Не забыть помогают огромные фотографии тех событий, вывешенные рядом — палаточный лагерь в парке Гези, многотысячный митинг на площади Таксим, столкновения с полицией, тела раненых. Еще один снимок — депутат курдского происхождения Сирри Сурейя Ондер останавливает бульдозер, приехавший сносить лагерь протестантов. Тогда бульдозерист не осмелился двигаться дальше. Участники «Гези-протеста» посчитали это своей маленькой и первой победой, тем более что она же оказалась практически и последней: лагерь все-таки был снесен. Зато теперь Народно-демократическая партия, в списках которой можно найти и Сирри Сурейя Ондера, вовсю использует образ депутата-героя в своей агитации.

«Я практически уверен, что НДП преодолеет 10-процентный барьер, — считает российский ученый Кирилл Вертяев, сотрудник сектора курдоведения Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН. — Сейчас партия отходит от курдского партикуляризма. Идет мощный союз с турецким левым движением, подключаются феминистические, правозащитные организации».

НДП теперь — это не только партия курдского меньшинства Турции, но и партия значительной части оппозиционных и левых сил.

«Гези-протест» оказался «оранжевым»

Два года назад события на площади Таксим в центре Стамбула потрясли сначала всю Турцию, а затем и мир. Все началось с желания властей снести и застроить небольшой сквер Гези, расположенный рядом с площадью. Надо сказать, что в этом районе Стамбула вообще практически нет парков.

Драматизма ситуации добавлял и символизм происходящего — когда-то на этом месте стояли казармы. Их снесли и заменили парком Гези по личному приказанию отца нации Кемаля Ататюрка. Теперь же лидер Турции Тайип Эрдоган, которого многие как раз и обвиняют в отходе от идеалов Ататюрка, решил построить на месте парка торговые центры.

В прессу просочились данные о нарушениях, с которыми было выдано разрешение на строительство. Запахло новым коррупционным скандалом. В течение нескольких дней в конце мая 2013 года на площади Таксим и в сквере Гези собрались все недовольные правлением Тайипа Эрдогана — анархисты, коммунисты, футбольные болельщики, просто средний класс.

Казалось, ситуация будет развиваться по сценариям «арабской весны», через которую прошли многие страны на Ближнем Востоке и арабском севере Африки. Однако власти жестко разогнали стамбульский «майдан» — например, в какой-то момент газ пустили даже в вестибюль местной станции метро. Но волна беспорядков и митингов прокатилась по всей Турции, они продолжались полтора месяца и в них участвовали сотни тысяч турок. Против Эрдогана протестовала даже турецкая диаспора по всему миру, а письмо в поддержку «Гези-протеста» подписал нобелевский лауреат писатель Орхан Памук.

Зато после их окончания многие эксперты и политологи заговорили об искусственности протестов — оказалось, что в их организации приняли деятельное участие иностранные НКО. По мнению многих скептиков, «Гези-протест», по примеру «оранжевых революций», был инспирирован Западом, недовольным излишне самостоятельной политикой Тайипа Эрдогана, его возражением против военных операций в Ираке и Ливии и сближением с Россией.

Впрочем, нельзя сказать, что для Турции все закончилось — недовольство лишь удалось замести под ковер. Например, уже этой весной двое знакомых одного из погибших в Гези, члены леворадикального экстремистского «Революционного народно-освободительного фронта» захватили в заложники прокурора Селима Кираза во Дворце правосудия в Стамбуле и потребовали арестовать полицейских, виновных в гибели два года назад 15-летнего подростка. Радикалы были убиты полицейскими при попытке освободить Кираза, впрочем, от полученных случайных ранений скончался и сам прокурор.

А еще одна анархистка из этого же фронта совершила нападение на здание управления безопасности в Стамбуле. Одна из брошенных ею гранат взорвалась, двое полицейских получили легкие ранения. Женщина была убита открывшей огонь охраной здания.

«Турецкой политике нужны новые лица»

«За два года многие разочаровались в протесте. Сейчас движение «Гези-протеста», по сути, оказалось расколото. Кто-то вовсе разочаровался в политике, кто-то будет голосовать за Народно-демократическую партию», — говорит 35-летняя жительница Стамбула Виктория Яковина, турчанка украинского происхождения.

«Республиканцы мне не нравятся, потому что уже были при власти. Это все те же лица, а нужны новые. Надо дать курдам шанс», — рассуждает Яковина. «Кроме того, проход НДП в парламент — это еще и восстановление исторической справедливости. Курдов долго притесняли, считаю, что теперь они должны быть представлены в парламенте», — говорит женщина.

Режиссер некоммерческого кино Семир Асланюрек тоже приходил два года назад на Таксим — там было много творческой молодежи, да и вообще он считает себя коммунистом, сторонником идей Карла Маркса и поклонником СССР.

«Голосовать, честно говоря, не за кого. Никому доверия не осталось», — говорит Асланюрек. «Если бы я захотел, сам бы легко мог стать президентом», — шутит он. «Достаточно выйти и пообещать: все цены повышу в десять раз, зарплаты понижу в два раза, безработица вырастет, а еще будут такие несколько дней в неделю, в которые вообще запрещено выходить из дома. Вот тогда бы народ за меня проголосовал. Люди сказали бы: раз обещает, значит точно этого не будет! Люди привыкли, что политики не выполняют свои обещания», — смеется он.

Он считает, что жить в Турции становится с каждым годом тяжелее. «Я получаю зарплату в 2000 долларов, даже мне ее не хватает. Цены растут и растут», — жалуется режиссер.

Но голос свой все-таки отдаст земляку, баллотирующемуся от Народной республиканской партии в его родной Антакье. «Он избрался в парламент, и как только стал депутатом, на родину перестал вообще приезжать. Потом однажды приехал, земляки его поймали и спросили: ты вообще как, собираешься свои обещания выполнять? Тот им честно ответил: это невозможно, от нас ничего не зависит. И уехал в Анкару. Я тогда ему эсэмэску отправил, где поблагодарил за честность. Так что буду голосовать за него. Пусть получает огромную депутатскую зарплату, а потом — пенсию, будет в старости нас приглашать чай и кофе пить», — смеется режиссер.

Сегодня площадь Таксим пуста. По ней гуляют туристы и праздные горожане. Стоят киоски с жареными каштанами и знаменитыми турецкими калачами. Рядом — печально знаменитый парк Гези, в котором горожане скрываются от июньской стамбульской жары. На самом деле он совсем небольшой. Если бы Гези находился, например, в каком-нибудь российском городе, у него вовсе не было бы названия — настолько он мал.

Во время протестов два года назад многие шутили, что чахлые деревья в парке, «где собираются одни наркоманы», вовсе не стоят никаких протестов. Однако, как оказалось, даже такой незначительный повод достаточен для ожесточенных столкновений.

Сейчас площадь Таксим ожидает результатов выборов. Вполне возможно, что ее показное спокойствие снова будет нарушено кем-то, кто будет недоволен итогами голосования 7 июня.

Изображение
Источник: «РИА Новости» /forum/go/2ae4b963880591ec8a82f3b6ddde817d