2013/02/11 17:53
С конца 1610 г. народные выступления в Анатолии постепенно теряют свою силу. Длительные войны, восстания и жестокие репрессии, обрушившиеся на участников джелялийского движения, тяжело сказались на хозяйственной жизни страны. Во многих районах Балкан и Малой Азии численность населения снизилась в первой половине XVII в. до уровня, существовавшего в начале XVI в. Часть оседлых жителей вновь вернулись к кочевничеству. Замедлились и темпы развития городов и городского ремесла. Даже такие крупные центры, как Бурса, Анкара, Кайсери, Сивас, с трудом оправлялись от ущерба, причиненного в годы "смуты". В конце 40-х годов XVII в. сумма налоговых поступлений в казну оставалась на уровне 90-х годов XVI в., составляя всего 360 млн. акче.

Противоречивыми оказались и последствия перемен в аграрных отношениях. Разложение сипахийской системы и начавшееся складывание частно-феодального землевладения привели к некоторому увеличению товарности сельского хозяйства, но этот процесс имел и другое последствие - обеднение крестьян и потерю ими наследственных прав на обрабатываемые земли. В своем первом "наставлении" (рисале), предназначенном для султана Мурада IV (1623-1640), Кочибей писал: "Словом, такого стеснения и угнетения, в котором находятся бедные селяне, никогда ни в одной стране света, ни в одном государстве не было... Веющие холодом вздохи угнетенных сокрушают домы; слезы глаз страдальцев потопляют государство в воде погибели". Во втором рисале, написанном через несколько лет, он вновь возвращается к той же теме: "Слуги твои - райя, крайне обеднели и разбежались из деревень". Поскольку сипахийская система не могла уже выступать в качестве источника военной силы и фактора стабилизации внутреннего положения, Порта была вынуждена увеличивать численность постоянных войск и особенно янычарского корпуса. В 1595 г. в реестрах янычар было записано 25 тыс., а спустя три года - 35 тыс. человек. В первой половине XVII в. в корпусе значилось уже до 50 тыс. солдат. Прежняя система комплектования постоянных войск на основе "девширме" оказалась не в состоянии обеспечить такое умножение рядов янычар, и в 30-х годах XVII в. Порта фактически совсем отказалась от нее. К этому времени пополнение корпуса осуществлялось за счет детей янычар, мелких торговцев и ремесленников, выходцев из деревни.

Быстрый рост войска, состоявшего на казенном содержании, стал непосильным бременем для государственных финансов: увеличение расходов на армию привело к истощению казны. Из-за недостатка серебра жалование солдатам стали выдавать нерегулярно, в испорченной монете, часто выплата денег задерживалась на длительный срок. Янычары ответили на ущемление своих прав открытыми мятежами, которые показали, что существовавший ранее баланс сил в османской политической системе оказался нарушенным. Чем менее боеспособными становились отряды сипахи, тем сильнее оказывалась зависимость султана и его министров от прихотей янычар. "Управ в государстве не стало: его держат в руках состоящие на жаловании янычары", - жаловался Кочибей.

Потребность в деньгах, не удовлетворяемая низким жалованьем, заставляла янычар обращаться к побочным заработкам - ремеслу и торговле. С тех пор как новые занятия стали приносить им основной доход, желание воинов воевать упало и они под любыми предлогами старались избежать участия в походах. Вместе с тем янычары решительно противодействовали любым попыткам властей как-либо ограничить их привилегированное положение. Используя это обстоятельство, враждующие феодальные группировки постоянно подстрекали янычар к мятежам и свержению неугодных министров, везиров и самих султанов. Лишь в течение 1617-1623 гг. в результате янычарских бунтов на престоле сменилось четыре султана. Подобные события дали современникам повод писать о янычарах, что "они так же опасны в мирное время, как слабы во время войны".

Многие факты, сообщаемые современниками, свидетельствуют о разложении государственного аппарата. Преемники Сулеймана I принимали мало участия в управлении державой, переложив все заботы на плечи великих везиров. Однако возможности первых министров оказались весьма ограниченными. Султанский дворец и особенно гарем, открывавший кратчайший доступ к повелителю империи, превратились в главные очаги интриг придворных в борьбе за власть. Уже при Сулеймане большое влияние на деятельность Порты оказывала Роксолана, некогда угнанная из Подолии в неволю и ставшая любимой женой султана. Поддерживая своего фаворита Рустем-пашу на посту великого визиря, она расчистила путь к султанскому престолу для своего сына - будущего Селима II (1566-1574).В последующие годы подобная практика превратилась в устойчивую традицию.

Провозглашенный султаном безвольный и суеверный Мехмед III (1595-1603) оставил управление государственными делами своей матери Сафие. В качестве валиде-султан (султанши-матери) Сафие за 8 лет правления от имени сына переменила 11 великих визирей. Еще большим влиянием пользовалась Кёсем-султан (ум. 1651), фаворитка Ахмеда I (1603-1617) и мать Османа II (1617, 1618-1622), Мурада IV (1624-1640) и Ибрагима I (1640-1648). На протяжении многих лет по своей прихоти и проискам лиц из своего окружения она фактически определяла политику Порты, смещая и назначая великих визирей и других министров, чем до крайности запутала и осложнила положение в империи. Лишь когда на престоле оказался 6-летний Мехмед IV (1648-1687), его мать сумела преодолеть влияние старой султанши. В народной памяти первая половина XVII в. оставалась как "эпоха правления женщин", хотя правильнее говорить о засилии султанских фаворитов и управителей гарема - кызлар агасы (господин девушек).

С конца ХVI в. усилились сепаратистские выступления в провинциях империи. Пользуясь ослаблением центральной власти, крупные феодалы выходили из повиновения и превращались в самостоятельных правителей. Султанская власть, заинтересованная главным образом в исправном поступлении в казну установленных с каждого из эялетов налоговых сборов, обычно не вмешивалась в их управление. Отсюда полный произвол местных губернаторов-пашей, власть которых была почти бесконтрольной и неограниченной.

В этих условиях султанский двор стад чаще и шире использовать ислам как важнейшее средство сохранения единства и целостности империи. Соответственно возросла роль улемов и их главного авторитета шейх-уль-ислама, все большее внимание стало придаваться соблюдению норм шариата, зато сократились масштабы применения государственного законодательства. Хотя подобные меры не могли преодолеть внутренней разобщенности империи, зато способствовали усилению контроля духовенства над всеми сферами общественно-политической и культурной жизни.

Султанские власти пытались предотвратить дальнейшее нарастание кризисных явлений в жизни империи путем продолжения захватнических войн. В 1576 г. Мурад III (1574-1595) двинул свою армию против сефевидского Ирана с целью захвата Закавказья и установления контроля над волжско-каспийским торговым путем, соединявшим Иран с Россией. Военные действия, растянувшиеся на 14 лет, закончились тем, что иранский шах Аббас, вынужденный одновременно вести войну в Хорасане против узбеков, пошел на заключение Стамбульского мирного договора 1590 г., по которому он уступал туркам Восточную Грузию и Восточную Армению, почти весь Азербайджан и часть Западного Ирана.

Спустя два года началась новая длительная война, на этот раз против Австрии за венгерские земли. В 1605 г. воспользовавшись тем, что османские силы были сконцентрированы в Европе, а в Анатолии бушевала "джелялийская смута", шах Аббас возобновил военные действия в Закавказье. Порте пришлось срочно идти на урегулирование своего конфликта с Габсбургами. Борьба с ними показала, что несмотря на огромные средства, шедшие на содержание султанской армии, в военно-техническом отношении она все сильнее отставала от армий европейских государств, которые по темпам и уровню своего развития все больше опережали Османскую державу. Страны, покупавшие ранее свое спокойствие ценой дани и периодических подарков, постепенно избавляются от такой унизительной зависимости. В этом отношении показателен мирный договор в Ситватороке (1606), завершивший австро-турецкую войну. По условиям договора султан вынужден был не только освободить Австрию от ежегодной дани в 30 тыс. дукатов, выплачиваемой с 1547 г., но и впервые признать в мирном договоре христианское государство равным партнером. Спустя несколько лет Габсбурги добились для своих подданных существенных привилегий в торговле.

Пытаясь использовать противоречия между европейскими державами, Порта предоставила важные экономические и политические привилегии Англии и Голландии. В первой половине XVII в. для этих стран по несколько раз возобновляли "капитуляции", расширявшие права европейских купцов на левантийскую торговлю. Османские правители рассчитывали, что взамен торговых льгот они получат от этих государств поддержку при осуществлении собственных завоевательных планов.

Тем временем ирано-турецкий конфликт продолжался. К 1612 г. шах Аббас отобрал у турок значительную часть Закавказья, а в 1624 г. весь Ирак с Багдадом. Но только что вступивший на престол султан Мурад IV поспешил возобновить военные действия. После нескольких лет войны в Касри Ширине в 1639 г. был подписан мирный договор, по которому Ирак с Багдадом вновь перешел к Османской империи; кроме того, за турками остались Западная Грузия, Западная Армения и часть Курдистана. Турецко-иранская граница, установленная этим договором, в дальнейшем почти не менялась. Одновременно с войной против Ирана Порта развязала военные действия в Европе против шляхетской Польши. Основным источником конфликта был спор за украинские земли. Инициаторы войны явно рассчитывали, что Польша, вовлеченная в общеевропейскую Тридцатилетнюю войну (1618-1648), не сможет противостоять османской агрессии. Однако продолжительная осада польского лагеря под Хотином в 1621 г. благодаря смелости и отваге запорожских казаков не принесла успеха султанской армии. Понеся тяжелые потери, она вынуждена была отступить.

Неудача хотинского похода привела молодого султана Османа II к выводу о необходимости реформ в системе государственного управления и в армии. Добиться укрепления центральной власти и восстановления военной мощи империи султан хотел за счет отказа от комплектования чиновного аппарата и постоянных войск с помощью девширме. Он предполагал осуществить "туркизацию" армии и органов власти путем пополнения их рядов выходцами из мусульманских семей Анатолии. Одновременно он рассчитывал ограничить возросшую роль улемов, уменьшив их материальные привилегии. Однако первые же попытки осуществить эти планы вызвали резкую оппозицию внутри правящей верхушки, среди янычар и мусульманского духовенства.

Янычарский бунт стоил жизни султану и его ближайшим советникам. Вторичное появление на престоле Мустафы I (1617-1618, 1622-1623), совершенно неспособного управлять страной, породило негативную реакцию в Анатолии. Наиболее ярким ее выражением стал мятеж губернатора Эрзурума Абаза Мехмед-паши, в ходе которого было уничтожено несколько янычарских гарнизонов. Вслед за началом волнений в азиатских провинциях власть в Стамбуле еще раз поменялась: на султанский трон был возведен 11-летний Мурад IV. Однако замыслы реформ были оставлены, а курс на продолжение военных походов сохранен.

Ситуация в Стамбуле была известна и новым правителям России из дома Романовых. Однако они должны были учитывать, что Деулинское перемирие 1618г. еще не означало окончательного отказа магнатской верхушки Речи Посполитой от планов интервенции в России. Поэтому московское правительство заботилось о сохранении мирных отношений с Османской империей. Этот курс хорошо прослеживается в событиях, связанных с борьбой за Азов. В 1637 г. донские казаки, воспользовавшись ирано-турецкой войной, осадили Азов и после двухмесячной осады взяли крепость.

Летом 1641 г., закончив войну с Ираном, турки двинулись к Азову. Осада велась по всем правилам военного искусства. Четыре месяца около 6 тыс. казаков обороняли крепость от османских войск, имевших многочисленную артиллерию. Не добившись успеха и понеся серьезные потери от вылазок казаков, осаждавшие были вынуждены отступить, но в 1642 г. Москва, не желая обострять отношения с Портой, приказала казакам сдать Азов.

Впрочем, и правители Речи Посполитой после успеха под Хотином предпочитали придерживаться мирных отношений с султаном, хотя еще в 1623 г. польский посол в Стамбуле К. Збаражский пришел к выводу, что могущество Османской империи "больше на словах, чем на деле".

Навигация

Вернуться в Архив статей

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1