2013/02/11 17:53
Англо-турецкая конвенция 1838 г., а также торговые договоры, заключенные Портой позже с другими европейскими державами, заметно ускорили вовлечение Османской империи в мировую экономическую систему. Это обстоятельство имело важные последствия как для турецкого, так и для других народов империи, чей дальнейший прогресс во все большей степени стал зависеть от хода развития мирового капитализма. В силу своей социально-экономической отсталости Турецкая империя вынуждена была превращаться в аграрно-сырьевой придаток Европы. Основными предметами вывоза Англии, Франции, Австрии и других европейских государств из Османской империи были шелк-сырец, шерсть, невыделанные кожи, масличные семена, натуральные красители, оливковое масло, табак в листьях, зерно, орехи, опиум. Среди ввозимых товаров преобладали хлопчато-бумажные и шерстяные ткани, металлы, изделия из металла и стекла, лекарства, готовая одежда и обработанные кожи.

Превращение султанских владений в источник сырья и рынок сбыта для капиталистических стран привело к увеличению роли сельского хозяйства и падению значимости промышленного производства в экономике империи. Вплоть до конца XVIII в. местные ремесленники в целом удовлетворяли медленно возраставший внутренний спрос.

Более того, создались возможности для развития мануфактурного производства - усилился процесс разложения цеховой организации ремесла» все большие масштабы приобретали скупка, авансирование и другие простейшие формы подчинения ремесленного производства торговому капиталу. Однако в первой половине XIX в., особенно после завершения промышленной революции в Европе, условия функционирования городского ремесла как в азиатских, так и европейских провинциях резко ухудшились, многие отрасли пришли в упадок. В Анатолии особенно пострадали центры наиболее развитых отраслей производства - хлопчатобумажной, суконной, шелковой промышленности, металлообработки - Бурса, Анкара, Диарбакыр, Амасья, Токат. Русский путешественник М.П. Вронченко, внимательно изучавший эконо-мическое положение Малой Азии в 30-х годах XIX в., отмечал, что число шерстяных станков в Анкаре сократилось с 2000 до 100, поскольку европейские изделия из ангорской шерсти стоят гораздо дешевле.

Другие отрасли, не ощутившие в такой же степени воздействия иностранной конкуренции, вынуждены были сокращать производство из-за значительного сужения сырьевой базы в связи со снятием ограничений на экспорт местной сельскохозяйственной продукции.

Сельское хозяйство, в котором было занято до 90% населения страны, реагировало на изменение экономической ситуации значительно слабее. Растущий спрос на продукты земледелия и скотоводства способствовал некоторому увеличению товарности сельскохозяйственного производства, но он не изменил общего положения в деревне. Задавленные тяжелым бременем налогов и повинностей, отрезанные от рынка в одних случаях бездорожьем, неразвитостью транспортных средств, а в других - наличием посредников-скупщиков урожая, крестьянские хозяйства сохраняли свой натуральный характер.

Меры правительства, направленные на обеспечение спокойствия в столице и провинциях, отмена государственной монополии на закупку шерсти и ряда других товаров после 1838г., ликвидация внутренних барьеров и правительственных регламентации способствовали оживлению внутренней торговли, что проявилось в увеличении товарообмена между отдельными районами страны, оживлении ежегодных ярмарок и еженедельных базаров. Описывая Малую Азию, М.П. Вронченко отмечал: "Жители деревень продают свои произведения и покупают нужные им вещи на торгах, бывающих в известные дни недели. Почти каждый город и местечко имеют такие дни базара; в некоторых местах стечение народа бывает очень велико. Кроме того, по деревням развозятся и разносятся товары особым сословием торгашей из разных мест". Дальнейшему развитию торговли и складыванию единого внутреннего рынка препятствовали господство феодальных порядков и неустойчивость экономического положения в империи.

Однобокое и замедленное развитие османской экономики оказало большое влияние на социальные процессы. Постепенное превращение империи в периферийный компонент мировой экономической системы затрудняло складывание местной буржуазии, но помогало трансформации наиболее предприимчивой части купечества в посредников европейских компаний. Из них сложился особый класс "левантийцев" - лиц, пользовавшихся покровительством европейских посольств и получавших от них особый документ - берат, благо; которому они могли пользоваться капитуляционными привилегии Основную массу "бератлы" составляли представители различных турецких народностей, сосредоточившие в своих руках основные доходы от предпринимательства. Появление капиталистических элемента в османском обществе тормозилось и тем обстоятельством, что правящая верхушка предпочитала не вкладывать крупных средств в хозяйственные начинания. Трудности накопления богатства и передачи его по наследству создали сильнейший стимул для непомерного и расточительного потребления. Поэтому в руках высшего слоя не аккумулировались большие капиталы, а постоянные войны препятствовали накоплению значительных сумм в государственной казне.

Препятствия на пути торгово-промышленного предпринимательства толкали наиболее богатые элементы османотурецкого общества в сферу землевладения. С упразднением сипахийской системы окончательно оформился тип крупного землевладельца, выступавшего в качестве фактического собственника земли, хотя формально эта земля оставалась частью фонда мира, т.е. государственных угодий. Утверждение феодально-абсолютистского режима ограничило политическое могущество этого класса, но не затронуло корни его экономической власти. Наличие в его руках контроля над землей обусловило сохранение феодальных порядков в сельских районах.

Реформы Махмуда II сопровождались усилением личной власти монарха, но мало способствовали прогрессу турецкого общества. Турки по-прежнему считались хозяевами империи, но на деле сфера их влияния оказывалась весьма ограниченной из-за все более явственного отставания в экономическом, культурном и этническом развитии не только от населения Западной Европы, но и от ряда народов, находившихся под властью османских султанов. Вне Анатолии их роль по существу сводилась к осуществлению военных и политических функций, что и позволило современникам говорить о них как о классе военных оккупантов. Поэтому реформы тщеславного султана не смогли остановить дальнейшего роста освободительного движения среди подчиненных народов.

Ограниченность преобразований 20-30-х годов была понятна и наиболее дальновидным представителям правящей верхушки Османской империи. Их взгляды выражали члены двух высших государственных советов - Консультативной ассамблеи и Высшего совета юридических предписаний, которые были созданы в 1838 г. из лиц, принадлежавших к высшей столичной бюрократии и знакомых с европейскими порядками. Главную роль в организации их деятельности играл Мустафа Решид-паша (1800-1858), пользовавшийся доверием султана Махмуда II. В течение ряда лет он был послом в Англии и Франции, а затем был назначен министром иностранных дел. Под его руководством был разработан план новых реформ, призванных укрепить центральную власть, предотвратить развитие национально-освободительного движения на Балканах и ослабить зависимость Порты от европейских держав путем приспособления существующего строя к нормам западноевропейской жизни.

Работа по подготовке указа о реформах начата была при жизни Махмуда II, а закончена при его преемнике султане Абдул-Меджиде (1839-1861). Этот документ ("хатти шериф" - "священный указ") был обнародован в ноябре 1939 г. перед султанским летним дворцом Гюльхане и получил название Гюльханейского хатти шерифа. Он положил начало новому этапу реформ в истории Турции, известному как танзимат (мн. число от араб, слова "танзим" - упорядочение). Гюльханейский хатти шериф провозглашал три основные цели преобразований: обеспечение безопасности жизни, чести и имущества для всех подданных империи вне зависимости от религиозной принадлежности; правильное распределение и взимание налогов; упорядочение рекрутского набора и сокращение срока военной службы.

При осуществлении идей султанского указа 1839 г. Мустафа Решид-паша столкнулся с ожесточенным сопротивлением противников реформы, прежде всего улемов и высших чиновников, наживавшихся на взяточничестве и злоупотреблениях. Активное противодействие реакционеров привело к тому, что реформы танзимата проводились непоследовательно.

Много внимания уделялось инициаторами Гюльханейского акта реализации его положения о неприкосновенности жизни, имущества и чести всех подданных. С этой целью было принято уголовное уложение, выработан коммерческий кодекс, учреждены Государственный совет и провинциальные консультативные советы - меджлисы из представителей мусульманской и немусульманских общин. Все эти меры способствовали известному ограничению произвола и беззаконий в действиях администрации, уменьшению случаев конфискаций имущества, применения пыток на допросах и смертных казней. Однако они никак не затрагивали самодержавной власти султана и потому не могли радикально изменить существовавшие порядки. Гюльханейский хатти шериф обещал уравнять в правах мусульман и немусульман, на практике же законодательные положения о правах немусульман игнорировались или извращались. Турецкая правящая верхушка сохранила за собой монополию на все важнейшие гражданские и военные должности.

Стремясь оздоровить экономику страны, Мустафа Решид-паша обратился к пересмотру налоговой системы. Были отменены чрезвычайные налоги, барщина, упорядочено взимание подушного налога немусульман - джизьи. Вместе с тем попытка Порты упразднить откупную систему, разорительную для народного хозяйства и очень выгодную для обогащения откупщиков за счет налогоплательщиков, окончилась неудачей. Та же участь постигла проекты организации металлообрабатывающих, текстильных и бумажных предприятий районе Стамбула, в Измире и Бурсе, мероприятия по улучшению состояния сельского хозяйства, попытка оздоровить финансы за счет создания государственного банка и устойчивой денежной системы. Ничего не было предпринято для обеспечения протекции местного производства от конкуренции дешевых иностранных товаров.

Более удачно осуществлялась военная реформа, по которой был введен регулярный набор рекрутов на основе всеобщей (для мусульман) воинской повинности, а срок действительной службы в армии сокращен с 15 до 5-7 лет. Мустафа Решид-паша предпринял ряд шагов для распространения системы светского образования. По его инициативе создавались начальные и средние школы, педагогические и иные училища. Эти нововведения вызвали особое недовольство духовенства, не поддержали реформаторов и западные державы. В результате прогресс в области просвещения оказался небольшим, светских школ было создано мало, из-за нехватки средств и преподавательских кадров не удалась попытка открыть университет. Однако монополия улемов на просвещение народа была серьезно ослаблена.

Начавшаяся в 1853 г. Крымская война прервала реформаторскую деятельность Мустафы Решид-паши и его сторонников. Первый этап танзимата, 1839-1853 гг., был временем наиболее интенсивных преобразований в административном и государственном управлении, в сфере экономики и культуры. Объективно все эти меры способствовали расчистке путей для буржуазного развития страны, разложению традиционных институтов в деревне и городе, более широкому внедрению достижений европейской цивилизации. Однако они осуществлялись во имя спасения империи представителями ее правящей верхушки и потому привели лишь к частичным изменениям в существовавших порядках. Сами реформаторы не получили широкой поддержки в обществе, ибо их начинания не сопровождались заметным улучшением жизни народных масс, не изменилось кардинальным образом и положение угнетенных немусульманских народов. Не были устранены поводы для вмешательства держав.

Навигация

Вернуться в Архив статей

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6