2013/02/11 17:53
К 70-м годам XIX в. процесс инкорпорирования владений османских султанов в систему мирохозяйственных связей, созданных западным капиталом, в основном завершился. Бывшая некогда мировой державой Османская империя превратилась в периферийный элемент этой системы. Важнейшими средствами ее экономического и политического закабаления стали иностранные займы и концессии.

Воспользовавшись крайне тяжелым хозяйственным положением Турции после Крымской войны, европейские банкиры сумели посредством займов опутать страну сетью финансовой зависимости. О кабальных условиях, на которых представлялись займы, можно судить по первому соглашению 1854 г.: из обещанной английским правительством суммы, равной 3,3 млн. тур. лир, османская казна смогла получить только 2,5 млн. Остальные деньги были удержаны в качестве различных вычетов в пользу парижских и лондонских банкиров. К 1875 г. сумма займов достигла 242 млн. лир, однако Порта могла использовать лишь 127,5 млн, остальные средства остались в кассах кредиторов в качестве выплат по процентам и в счет предшествующих задолженностей. Тяжесть внешнего долга в это время была столь велика, что на его погашение приходилось около половины всех расходов государства. Поскольку денег не хватило даже на оплату жалованья чиновников, султанское правительство вынуждено было объявить, что в течение 5 лет оно сможет выплачивать свои долги только в половинном размере. К 1879 г. ситуация настолько ухудшилась, что Порта заявила о полном финансовом банкротстве Османской империи. В результате переговоров между Портой и кредиторами в 1881 г. было создано "Управление Оттоманского публичного долга" из представителей крупнейших европейских банков, которое установило свой контроль над важнейшими источниками доходов государства. Сокращение поступлений в казну заставило правительство прибегнуть к новым займам. В течение 1890-1914 гг. их сумма выросла до 166 млн. тур. лир. Большая часть этих средств ушла на оплату внешних долгов и процентов по ним.

Иностранный капитал установил полный контроль над финансами страны. Вслед за открытием Оттоманского банка в 1856 г. были основаны местные отделения крупнейшего французского банка "Лионский кредит", Немецкого и Венского банков, начал действовать франко-австро-венгерский Салоникский банк. В начале XX в. в Турции осуществляли операции 15 филиалов европейских банков и лишь один национальный Сельскохозяйственный банк, образованный в 1888 г.

Финансовая зависимость Османской империи использовалась державами для получения выгодных концессий. Особый их интерес вызывало железнодорожное строительство, поскольку в счет сумм, получаемых от сбора десятины (ушра, или ашара), Порта обеспечивала предпринимателям твердую оплату каждого километра построенной дороги ("километрические гарантии"). Право на сооружение первой железной дороги получила Англия еще в 50-х годах, но основная борьба за железнодорожные концессии развернулась в последние два десятилетия XIX в., когда в Турцию начал активно внедряться германский капитал. Вначале германские компании получили концессию на строительство Анатолийской дороги от Измита (порта на берегу Мраморного моря) до Анкары. Прокладка линии была закончена в 1891 а уже в следующем году султанское правительство предоставило немецкому банку право на строительство первого участка Багдаде дороги. Несмотря на ожесточенное сопротивление Англии германским капиталистам удалось добиться концессии на всю магистраль до Багдада.

За период с 1885 по 1908 г. протяженность железных дорог Османской империи выросла в 10 раз и достигла почти 4 тыс. км. За то же время была выплачена в счет "километрических гарантий" сумма, достаточная для сооружения дороги протяженностью в 1400 км. В результате железнодорожные концессии обеспечили проникновение западного капитала во внутренние районы Турции, а так же укрепили политические позиции держав на Ближнем Востоке.
Наряду с железными дорогами под контролем европейских монополий оказались морской транспорт и крупнейшие порты, были выданы концессии на разработку угля и других полезных ископаемых, на эксплуатацию коммунальных предприятий Стамбула и Измира, на строительство телеграфных линий, развитие других видов связи.

Влияние иностранного капитала ощущалось и в сельском хозяйстве. Печальную известность приобрела французская концессионная компания "Режи де таба", добившаяся от Порты монопольного права на скупку, переработку и экспорт турецкого табака. Используя зависимое положение крестьян-табаководов, "Режи" скупала у них продукцию по ценам в 8-10 раз ниже рыночной стоимости. За 15 лет деятельности компания добилась увеличения прибылей втрое.
Переход к империалистическим методам эксплуатации сочетался с сохранением и развитием прежних форм, свойственных периоду промышленного капитализма. Поддержка банков и расширение транспортных возможностей способствовали дальнейшему увеличению ввоза европейских промышленных изделий и вывоза необходимого сырья. На протяжении XIX в. общая стоимость импорта хлопчатобумажных товаров и пряжи выросла более чем в 100 раз, а в пересчете на душу населения более чем в 50 раз. В результате удельный вес ввоза в местном потреблении тканей и пряжи поднялся с 4-5 % до 80 %, а численность занятых в прядильном и ткацком производстве сократилась с 2 % всего населения империи до 0,4%.

Характерной чертой экономических связей Османской империи оставался постоянно возраставший внешнеторговый дефицит. В начале 80-х годов он составлял около 7-8 млн. лир, в конце 90-х годов - 8-10 млн., а к 1906 г. достиг 12 млн. лир. Порта неоднократно поднимала вопрос о пересмотре торговых договоров, заключенных в 1861-1862 гг. и предоставлявших очень широкие права иностранным капиталистам и их агентуре в лице "левантийской" буржуазии, но державы решительно отклоняли все попытки ослабить капитуляционный режим. При первом неурожае наступал голод, начинались падеж скота и эпидемии. Неурожай в 1873-1874 гг. привел к опустошению многих районов Малой Азии. Однако разложению феодальных порядков в деревне препятствовал не только тяжелый налоговый гнет. Основная масса крестьян страдала от малоземелья, отсутствия кредитов. В Анатолии преобладали хозяйства, владевшие менее 5 га земли и относившиеся в здешних условиях к разряду малосостоятельных. Более половины из них составляли бедняки, располагавшие участками менее одного га. Такие хозяйства оставались в основе своей натуральными. Их владельцы не могли рассчитывать на получение кредитов и были вынуждены пользоваться самыми примитивными орудиями труда.

Отсталость деревни оказывала сильное влияние и на развитие всего общества. Узость внутреннего рынка, как и неэффективное использование иностранного капитала, тормозила создание национальной промышленности, сковывала активность местных предпринимателей. Согласно промышленной переписи 1915 г., в стране действовало 264 предприятия с механическими двигателями, на них было занято 14 тыс. рабочих. Лишь некоторые из зарегистрированных предприятий были основаны до 80-х годов XIX в. Они создавались для переработки местного сырья, а их продукция была ориентирована на местный спрос. Складывавшаяся буржуазия была в основном торговой. Наиболее влиятельная ее часть занималась экспортно-импортными операциями. Турецкая буржуазия составляла не более десятой части формировавшегося класса и была связана главным образом с торговлей во внутренних районах Анатолии.

Столь же пестрым был этнический состав пролетариата, причем среди квалифицированных рабочих преобладали представители нетурецких народностей, находившихся под султанской властью. Зато удельный вес турок был значительно выше среди традиционных групп городского населения, связанных с ремесленным производством и мелкой торговлей.

В конце XIX - начале XX вв. расширилась прослойка турецкой интеллигенции. Увеличилось число врачей, юристов, служащих различных компаний, писателей, журналистов, чиновников, офицеров. От образованной османской элиты середины XIX в. их отличало "разночинное" происхождение. Многие офицеры, чиновники, а также лица свободных профессий были выходцами из бюрократической среды или мелкобуржуазных семей и получили образование во вновь созданных военных и специальных гражданских учебных заведениях. В их идейных воззрениях и общественной деятельности нашли свое выражение те перемены, которые происходили в жизни турецкого общества. Динамизму социальных сдвигов способствовали также и возросшие темпы роста населения. Во второй половине XIX.в. оно увеличивалось в среднем на 1% ежегодно и к 1897 г. составило 19 млн. человек (без учета жителей Аравии и Ливии). Важную роль стали играть и миграционные процессы. В результате заметно выросшего притока мусульман с территорий, утраченных империей, а также из-за переселения части немусульман в Америку и Россию, удельный вес первых в составе султанских подданных вырос, достигнув 74 % общей численности населения империи. Среди них насчитывалось до 10 млн. турок, 3,6 млн. арабов, 1,5 млн. курдов. После потери Портой контроля над значительной частью Румелии в войне 1877-1878 гг. наиболее крупными группами немусульман оставались греки (св. 2 млн.) и армяне (от 1,5 до 2 млн.). С переменами в составе населения связаны и новые попытки османских правящих кругов подавить освободительное движение нетурецких народов и новые, более острые вспышки этно-религиозных конфликтов.

Навигация

Вернуться в Архив статей

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3