2013/02/11 17:53
Упрочение власти султанов Рума составляло важную, но не единственную особенность жизни сельджукского общества в первой половине XIII в. Не менее значимые последствия имело и переселение в Анатолию большой массы жителей Средней Азии, Ирана, Закавказья, Северного Причерноморья, вызванное угрозой завоевательных походов Чингисхана. Основу этого миграционного потока составляли кочевники, которым вообще свойственны большая подвижность и готовность к освоению новых территорий. Однако наряду с ними, спасаясь от монгольского нашествия, бежали и многие оседлые жители, земледельцы и горожане. Поскольку волна беженцев захватила преимущественно районы тюркоязычного расселения в Юго-Западной Азии, именно тюрки оказались вовлечены в процесс миграции в наибольшей степени, хотя вместе с ними в движение пришли и другие этнические общности (иранцы, курды, арабы и др.).

Наиболее компактной группой переселенцев можно считать племена, объединившиеся вокруг хорезмшаха Джалаледдина Мангуберти. После поражения от войск Кейкубада и гибели их предводителя они перешли на службу малоазийских Сельджукидов, получив икта в районах Эрзинджана, Амасьи и Ларенды (Карамана). Среди ушедших на территорию Анатолии было и племя кайы, вожди которого, как утверждает историческая традиция, встали затем во главе зарождавшегося Османского государства. К этому же времени можно отнести и переселение из Ирана в Южную Анатолию кочевников-караманов, относившихся к огузскому племени салор. Их предводители во второй половине XIII в. создали Караманский бейлик.

Темп миграционного движения, естественно, был весьма медленным. Поэтому монгольские завоеватели довольно быстро опередили волну переселенцев, продолжавших приходить в Малую Азию и после появления здесь войск Байджи-нойона. Фактически миграция тюркского и нетюркского населения в значительных масштабах длилась до конца XIII в. Уже в эпоху монгольского владычества в районах верхнего течения Тигра и Евфрата появилось сильное туркменское племя каракоюнлу. Новой чертой миграционного движения во второй половине века можно считать переселение в Анатолию рада монгольских племен, например карататар.

Вплоть до решающего столкновения с монголами в 1243 г. правители Румского султаната пытались держать под своим контролем движение массы переселенцев, выделяя им районы размещения и устанавливая обязанности вновь прибывших по отношению к представителям султанской власти. Основная часть появившихся номадов была направлена на границы государства, где в центре их жизненных интересов оказались отношения с христианскими соседями - жителями Никейской империи, Киликийской Армении, Трапезундского государства. Но влияние второй миграционной волны выходило далеко за пределы отношений переселенцев с государственной властью. Оно прослеживается в самых разных сферах жизни сельджукского общества.

Прежде всего следует отметить заметное увеличение удельного веса номадов среди подданных конийских Сельджукидов, в результате чего существенно осложнилось развитие процесса перехода первых тюркских завоевателей Малой Азии к оседлости, возросла роль родоплеменных связей и институтов военной демократии, свойственных кочевому обществу. С другой стороны, значительно увеличились масштабы перемен в среде самих кочевников, что проявилось в дроблении племен, их смешении, складывании новых объединений, имевших более политический, нежели племенной характер.

Если в начале XIII в. тюрки-сельджуки составляли, по утверждениям некоторых современников, примерно десятую часть населения завоеванной ими страны, то в дальнейшем их удельный вес заметно вырос. В результате сильный импульс получил процесс складывания новой этнической общности - турок - путем взаимной ассимиляции разных этнических коллективов в Румском султанате. Быстрее шел процесс слияния членов местных мусульманских общин - тюрок, иранцев, курдов, арабов. Одним из первых результатов этого процесса можно считать упоминаемое в источниках с середины XIII в. племя гермиян, состоявшее из подвергшихся сильной тюркизации курдов. Медленнее осуществлялась ассимиляция тюрок-мусульман с местными христианами, поскольку ислам, разрешая мусульманам брать в жены немусульманок, запрещал брачные союзы между "неверными" мужчинами и мусульманками. Известно, что матери и жены многих сельджукских султанов были христианками. Возможно, что подобная традиция идет еще от Кылыч-Арслана I, женой которого была Изабелла, сестра Раймонда Тулузского, одного из предводителей крестоносцев. В XIII в. обычай жениться на чужеземках стал еще более распространенным: на дочери византийского вельможи был женат Гияседдин Кейхюсрев I, грузинская царица Русудан отдала свою дочь Тамар в гарем Гияседди-на Ксйхюсрева II. О нем доминиканский миссионер фламандец Гильом де Рубрук писал, что у султана жена из Иберии (Грузии), от нее один сын, другой сын от наложницы-гречанки, третий от тюрчанки.

Впрочем, этническое самосознание у тюрок-сельджуков еще не пробудилось, поэтому при султанском дворе в Конье явно преобладало иранское влияние. На персидском языке составлялись документы султанской канцелярии. Наследники сельджукского престола в XIII в. получали имена мифологических иранских героев. Неслучайно византийские авторы того времени обычно называют тюрок-сельджуков "персами", отличая их от "скифов" - монголов. Несомненно, что в первой половине XIII в. конфессиональное самосознание у Сельджукидов еще явно преобладает над этническим.

Навигация

Вернуться в Архив статей

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2