2013/02/11 17:53
Угрозу, надвигавшуюся с востока (из страны "Чина и Мачина", как писали хронисты того времени), в Малой Азии ощутили еще в 20-е - начале 30-х годов. В 1220 г. 30-тысячный корпус под водительством Джэбэ и Сугэдэя, совершив нападение на земли хорезмшаха, вышел к Западному Ирану и Кавказу. Этот разведывательный поход не затронул владений султанов Рума, поскольку монголы по горным перевалам прошли через Кавказские горы и вышли в степи Северного Причерноморья, где состоялось первое сражение с русскими войсками на р. Калке (1223).

В ходе завоевания Азербайджана в 1231-1232 гг. отдельные отряды монголов совершили ряд грабительских набегов на владения Кейкубада I, доходя до Сиваса и Малатьи. Эти действия заставили сельджукского султана пойти на улучшение своих отношений с Грузией и эйюбидскими правителями в Сирии. В 1236 г., после захвата Грузии и Армении и окончательного подчинения Кавказа, монгольские завоеватели направили свое посольство в Конью, чтобы потребовать от Сельджукидов присылки регулярных посольств с данью. Правда, в последующие несколько лет монголы не возобновляли своих претензий на верховенство в Малой Азии из-за внутренних династийных споров, особенно обострившихся со смертью преемника Чингисхана Угэдэя (1241). Однако сельджукская верхушка не сумела воспользоваться этой паузой, чтобы подготовиться к отпору захватчикам.



Монгольское наступление на Малую Азию началось в конце 1242 г. В то время как часть войск совершила нападение на Верхнюю Месопотамию, полководец Байджу осадил Эрзурум и после двухмесячной осады захватил его. Армянский хронист тех лет Киракос Гандзакеци, описывая это событие, отмечал, что "татары [т.е. монголы ] разделили городские стены на участки между разными отрядами... воздвигли множество катапульт и разрушили стены. После этого они ворвались в город, без всякой пощады предали мечу жителей, ограбили их имущество и богатство, а город сожгли огнем". С захватом Эрзурума Байджу обрел необходтгай плацдарм для дальнейших военных действий в Анатолии, которые он возобновил весной 1243 г.

Получив известие о падении Эрзурума, Кейхюсрев стал предпринимать экстренные меры для сбора своих войск. К ним затем присоединились отряды наемников и части, присланные его союзниками и вассалами из Халеба, Трабзона, Никеи; лишь Хетум I предпочел направить своих послов в ставку Байджу. В итоге, как сообщает Киракос Гандзакеци, султану удалось выставить "бесчисленное количество людей". Гильом де Рубрук говорит об армии в 200 тыс., но сельджукский хронист Ибн Биби приводит значительно более скромную цифру - 70 тыс. Тем не менее все современники сходятся на том, что войско Байджу явно уступало по численности армии Кейхюсрева II.

Сельджуки встретили своих противников, заняв выгодные позиции в горном ущелье Кёсе-даг, западнее Эрзинджана.

Однако Байджу сумел перехитрить султанских военачальников, использовав традиционную тактику кочевников с ложным отступлением и внезапной контратакой, в которой участвовали отборные части монголов, а также отряды грузинских и армянских князей. В результате находившиеся в засаде воины, по словам того же Гандзакеци, "встретив султанские войска, разбили и обратили их в бегство. Султан едва спасся и бежал. Татары преследовали бегущих и беспощадно истребляли их". К вечеру 26 июня 1243 г. сельджукской армии уже не существовало.

Разделив богатую добычу, монголы двинулись дальше на запад и, не встречая серьезного сопротивления, захватили Сивас и Кайсери. Затем они остановили свое наступление, вступив в переговоры с султанским визирем. Последний сумел убедить монгольских полководцев в том, что полное завоевание Малой Азии будет трудной задачей в силу ее удаленности от основных баз монгольского войска в Муганской степи. Ему удалось заключить мир на условии признания Сельджукидами вассальной зависимости и выплаты ежегодной дани; за султанами Коньи сохранялась власть на той части государства, которая не была завоевана монголами. Этот договор был подтвержден затем ханом Батыем, командовавшим монгольскими войсками в западных областях империи Чингизидов. Он прислал Кейхюсреву ярлык, объявлявший того представителем Батыя в землях Рума.

Битва при Кёсе-даге стала переломным моментом в истории государства малоазийских Сельджукидов, когда рост могущества этой державы сменился ее прогрессирующим упадком. Новая ситуация характеризовалась падением авторитета центральной власти, снижением эффективности работы государственного механизма, ростом центробежных тенденций. Ослабление престижа султанской династии стало особенно заметно после смерти Кейхюсрева в конце 1245 г. Старшему из его трех сыновей было в то время 11 лет, младшему - всего 7. Пользуясь малолетством наследников престола (шахзаде), придворные вельможи и государственные сановники захватили власть в свои руки. Вначале все три шахзаде были объявлены соправителями. Затем за спиной каждого из них образовалась своя партия, стремившаяся оттереть от престола соперников. Взаимная неприязнь умножала интриги, заговоры, тайные убийства и конфискации имущества. Начавшуюся междоусобную борьбу охотно поддерживали монголы, к которым за поддержкой обращались представители враждующих группировок.

Взявшие верх при дворе временщики стремились в первую очередь поживиться за счет государства, грабя казну, присваивая и раздавая своим сторонникам все более крупные земельные пожалования. В условиях ослабления контроля центрального правительства за положением на местах икта стали терять свой условный характер, превращаясь в наследственные держания, где их хозяева располагали по существу всей полнотой правовой и административной власти. В своих деревнях сельджукские вельможи чувствовали себя в полной безопасности, поэтому при различных осложнениях они предпочитали покидать Конью, чтобы переждать тревожное время в собственных владениях. Нередко они считали возможным передать полученные от султана земли и доходы от них в вакфы. Так, за счет вакфа, основанного одним из наиболее видных царедворцев Каратаем, были выстроены мечети в Анталье, медресе и ряд других общественных зданий в Конье.

Слабость султанского правительства определялась не только усилением соперничества и интриг среди сельджукской знати, но и резким сокращением государственных доходов. По подсчетам некоторых историков, примерно треть поступлений казны уходило в качестве дани монголам (без учета вымогательств и грабежей монгольских войск, время от времени вторгавшихся на земли султаната), еще треть оседала у частных лиц, главным образом крупных землевладельцев, и лишь последняя треть оказывалась в распоряжении властей. Этого было явно мало для поддержания порядка и усмирения туркменских кочевников.

Вышли из повиновения и перестали выполнять султанские указы и многие племенные объединения кочевников. Вторая половина XIII в. стала временем интенсивных перемещений значительных масс номадов по территории Малой Азии, во все больших масштабах скапливавшихся в пограничных районах - уджах.

Чем сильнее проявлялись центробежные тенденции и чем меньшим оказывался султанский контроль над провинциями, тем значительнее становилась роль икдишей и особенно ахи в городах Анатолии. Ослабление центральной власти ставило под угрозу и нормальную деятельность и само существование торгово-ремесленного населения, поскольку нарушались установившиеся поставки сельскохозяйственной продукции в города, усиливался разбой на торговых путях, да и в самих городах произвол местных властей подрывал сложившийся порядок жизни. В подобных условиях организации икдишей и ахи зачастую брали на себя функции охраны городов, обеспечения порядка и условий жизнедеятельности горожан. Ибн Биби отмечал: "Там, где нет султана [т.е. правителя], его обязанности исполняет ахи ... порядок, которому они следуют в управлении, верховые выезды те же, что и у эмиров". Созданные ахи народные ополчения часто использовались враждовавшими между собой эмирами.

Навигация

Вернуться в Архив статей

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1