Восток - дело тонкое: прогулки по Арабскому миру

Сообщайте кто, куда, когда, с кем и зачем ;) собрался поехать! А также кто, где и когда уже был. Рассказы форумчан об их путешествиях по миру.
Мне тут предложили написать о своих путешествиях... боюсь, что сказать есть много чего, но как всегда - не знаю с чего начать... Сразу извиняюсь, что печатаю по русски с трудом и с ошибками.

Итак, за посление 10 лет я была (и жила) в Саудовской Аравии (год), Бахрейне (3 года), Египте (год), Ливане (3 мес.), Сирии (3 мес.), Иране (3 мес.), Эмиратах, Марокко, Андалузии (юг Испании), Кипре, Индии, Непале... кажется все. Если кого что интересует, прошу обращаться с вопросами. А пока попробую разместить копию одной из моих статьи (нередактировнная версия! там редактор покромсал слегка, и я зык поправил) в Лос-Анжелесском журнале Панорама.
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

В ПОИСКАХ ЛАМПЫ АЛЛАДИНА

Казалось только вчера отзвенел последний звонок в бизнес школе Калифорнийского Университета и мы, выпускники Магистрской программы облачившись во взятые напрокат мантии были похожи на стадо довольных сытых пингвинов. Все уверенно смотрели в будущее, со смаком обсуждали будущие места работы и готовились встать на желтую кирпичную дорогу, ведущую в Изумрудный Город их мечты. Для большинства изумрудная мечта сводилась к большому количеству шуршащих зеленых бумажек, но для меня этот цвет значил нечто совсем другое...

Когда небольшой частный самолетик Гольфстрим IV начал разгоняться по взлетной площадке аэропорта Ниццы, меня вдруг охватило непонятное волнение и даже посетило сомнение, не сплю ли я. В то время я была еще долека от размышлений о реальности, созданной сознанием, поэтому сомнение достаточно быстро рассосалось к тому времени как самолет убрал шасси в свое толстое брюхо и взял курс на восток.

Я летела навтречу своему заветному возлюбленному, Капитану Грэю моих юношеских грез, красивому и великодушному, доброму и щедрому. Я знала, что он уже ждал меня за столом ломившихся от явств, только в кубке его был яблочный сок, а не красное вино и паруса его шхуны были изумрудного цвета.

Когда я пыталась представить себе, что меня ожидает «там» , то все на что у меня хватало воображения, было какое-то поппури из цветных иллюстраций к «Синбаду Мореходу», кос-халвы из Еслисеевского гастронома и навязчивой фразы «В Багдаде все спокойно».

В специальном аэропорту для частных самолетов Джедды было действительно спокойно. Когда к трапу подкатили коврик, мне почему показалось, что он должен сейчас взлететь и перенести в нужном напрвлении, но потом я вспомнила, что я прилетела не в «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких, а совсем в другую сказку и окинула взглядом долгожданного возлюбленного.

Хотя я всегда в тайне мечтала о нем, я никогда его не видела и поэтому я пыталась сопоставить свои мечты с только что обрушевшейся на меня реальностью. Он почему-то был пронзительно бел и если бы не 50-тиградусная жара, я бы подумала, что очутилась на «ледовой вершине, на которой никто не бывал». От него пахло мускатным маслом и кофе, и еще чем-то терпким и дурманящим голову. Восток открыл для меня свои объятия.

Еще в самолете мне преподнесли некое черное полу-прозрачное одеяние, со вкусом отделанное маленькими бриллиантами, похожее скорее на роскошный пенюар, чем на покрывало, предназначенное для закрытия чего бы то ни было. Облачение в него напомнило мне детские игры в принцесс и я решила полностью войти в свою роль. Это вполне удалось, тем более, что для прилетающих в этот аэропорт не устраивают никаких формальностей, а просто подают кофе прямо в трапу и сажают в лимузин, ожидающий прямо у самолета. А паспорта привозят на дом уже потом, чтобы не задерживать без нужды.

Сказка кончилась, в тот момент когда я рассеянно рассматривала страничку паспорта с арабской вязью, пытаясь найти букву «мим» про которую автор «Истории о Ходже Насреддине» писал, что она похожа на старого сгорбленного старика, как вдруг из него вывалилась неспользованная въездная анкетка на который жирными красными буквами говорилось «Смерть – за ввоз наркотиков!».
Реальность холодной водой окатила мое сознание и сказка начала принимать очертания черно-белых хроник.

Но так как я приехала не ублажать вельможного принца, а руководить финансами крупнейшей ювелирной компании, то вернуться в действительность оказалось не так уж трудно.

В мое подчинение попало четыре сотни мужчин, основную массу которых составляли Ливанцы, что было вполне объяснимым явлением, принимая во внимание то, что владелец компании был Ливанским Маронитом. Мариниты, особая ветвь католического христианства, была известна своим религиозным упрямством и горячей ненавистью к «братьям-мусульманам». Но все это выяснилось гораздо позже, а пока я все еще пребывала в убеждении, что религия – это опиум для народа, и не более чем сказка, которой в годы моей юности, как Синей Бородой стращали девушек, мечтающих выйти замуж за студентов-арабов.

И в самом деле, оглядываясь назад и вспоминая моих интернациональных сокурсников из братских стран, в голову не приходило ничего из ряда вон выходящего в их поведении и вообще понятие религии в общежитиях для иностранных студентов отсутсвовало как класс.

Знакомство с реальностью, начавшееся с маленькой зеленой бумажки в аэропорту, продолжилось необъяснимым исчезновением Армянского креста и иконки Казанской Божей Матери, путешествующих с моим остальным багажом на корабле. Перерыв все картонные коробки и опасаясь появления признаков болезни Айзенхаймера, я все же попросила нашего администратора выяснить в таможне, не затерялись ли где мои вещи. В таможне нам грозно сообщили, что эти «предметы греховного культа» были разрушены. Когда я по-русски решила наехать на таможенника и строгим тоном сказала ему, что так шутить не стоит, cидящий рядом с таможенником служащий, отчаянно рассматривающий чей-то французский женский журнал и старательно замалевывающий в нем все непрекрытые части женских фотографий, кроме лица и кистей вдруг оторвался от этого занятия и пробормотал что-то нечленораздельное типа «у-у-у», я поняла, что это была далеко не шутка.

По мере моего пребывания в стране я начала обнаруживать много такого, что хотелось бы, чтобы оказалось глупой шуткой, но на самом деле было горькой реальностью.

По началу я приступила к выполнению своих прямых обязанностей, особенно не задумываясь о мелких инцидентах, пытаясь приникнуться тонкостью этого Востока, о котором я всегда мечтала. Но даже профессиональная деятельность имела сильный восточный акцент. По роду службы у меня была назначена встреча с директором большого инвестиционного банка в центре города.

Современный небоскреб, своим видом напоминающий задачки по трех-мерной геометрии мат-школы стоял на центральной площади. Прибыв туда, как было условлено, в пяти часам вечера, я с удивлением обнаружила, что женщинам запрещено подниматься выше первого этажа после трех часов дня пополудню. Однако после горячих переговоров с обильной жестикуляцией и звонков «наверх», меня все же решили пропустить. Лифт на 20 человек опустошили так, как будто я была заражена какой-то ужасной болезнью и я гордо вступила на предпоследний этаж.

Директор долго извинялся, прижимая руку к сердцу и улыбаясь белоснежной улыбкой. Его Британкий акцент как-то неподходил к белой рясе в оформлении ботинок от Гуччи и выпуклого Ролекса, одетого в бриллианты. Пытаясь быть гостеприимным хозяином, он пригласил меня к окну полюбоваться видом города. «А здесь, - сказал он тыча пальцем на площадь, - по пятницам происходят наказания преступников: им отрубают головы и руки. Занимательное зрелище, не хотите зайти посмотреть: отсюда сверху очень хорошо видно!»

Так я поняла, что надпись на въездной карточке не была пустыми словами.

Дни текли, я пыталась освоиться с местными обычиями сотанавливать работу по пять раз в день на 40 минут, закрывать магазины и прекращать всяческую деятельность на время молитвы. По городу шастали ребята из местного ДНД одетые в укороченные рясы и снабженные дубинками и подгоняли тех, кто отлынивал от молитвы.

Но самое интересное началось, когда я близко познакомилась с менеджером по маркетингу нашей компании. Оказалось, что все действительно познается в сравнении. Как и остальные Ливанцы, молодой человек был Маронитом и бережно прятал на груди полу-килограммовый крест. Как помнит читатель, кресты в Саудовской Арабии были запрещены, ровно как и елки, Дед Мороз и рождественские открытки, так что мой приятель немало рисковал провозя, а тем более нося подобную реликвию.

Так как я приехала на Восток в поисках лампы Алладина, то я об этом восторженно сообщала всем арабам без разбора и удивлялась, что Ливанцы при этом сильно мрачнели и прекращали разговор. Но однажды моего друга прорвало и он обрушился на меня с тирадой о том, что я «предаю Христа». Застигнутая в расплох таким обвинением, я встала в позу Берлиоза и воспроизвела его объяснение Ивану Бездомному о мифической натуре этого выдуманног персонажа. Очевидно Булгаков не был особо знаком Ливанскому читателю, потому что мой приятель совершенно выпал в осадок и все что он смог сказать было «и ты Брут». После этого он все же пришел в себя и прочиталь мне длинную лекцию о пользе Христианства и вреде Ислама.

Учитывая мое полное неведение этой темы, и уверенность в том, что религия как и оспа – уже давно была сметена с лица земли, я слушала с интересом, но сомнением. Принцип «доверяй, но проверяй» был моим девизом с ранних лет и я решила выбраться в люди и узнать, что же такое Ислам, и чем же он так плох.

Так как в школе я была отличницей, то первым делом я решила получить базовую информацию из книг, причем для получения всесторонней картины я читала книги как приверженцев, так и противников Ислама. А «практические работы» я выполняла во время моих вылазок в город.

По началу это было достаточно трудно, так как у меня был личный водитель, который должен был возить меня куда я захочу. Водитель с удовольствием возил, а потом с еще большим удовольствием «стучал» об этом местному «политруку», который собирал информацию о всех сотрудниках фирмы «для внутреннего пользования». Так как женщинам водить машину было запрещено (они даже не имели внутренних паспортов или удостоверений личности по простой причине, что было бы смешно помещать на всех их фотографию в чадре), то мне пришлось брать такси, что выглядело как маленький бунт. Тем не менее я настояла на своем и продолжала самостоятельные вылазки в город.

Хотя носить чадру или головной платок иностранным женщинам было не обязательно, через какое-то времени я предпочитала это делать, потому что в противном случае на улице останавливалось движение и народ глядел на меня как на слона, которого «по улицам водили». Было трудно сдержаться, чтобы не высынуть язык и по ребячески не подразнить их. Останавливало только то, что это могло быть интерпретировано как приглашение... (Кто их знает?)

Улицы Джедды были просторные, чистые и красивые, залитые светом так что белые ночи моего родного города казались кромешными потемками. Мужчины ходили взявшись за руки, создавая впечатление «страны голубых», женщины не ходили вообще. Народ курил везде, даже в продуктовых секциях супермаркетов, а в каждой второй ветрине сверкало золото и драгоценные камни, даже без прибегания к традиционному заклинанию «сим сим открой дверь». Часы Лонжин, Раймонд Вейл и Радо были навалены как вяленая селедка, и создавалось впечатление, что это все дешевая Тайваньская подделка, однако быстрый взгляд на многозначные цены быстро ставил все на свои места.

Однако, при полном отсутсвие арабского языка, мой прогулки не приносили мне ничего кроме визуальных впечатлений в жанре немого кино. Тогда я решила пригласить моего товарища присоединиться к моим «пробежкам». По выражению полного замешательства на его лице, я поняла, что сделала что-то не то, однако он согласился на мое предложение. Только позже я узнала, чем нам грозили подобные авантюры.

А выяснилось это вот как: наш программист филипинец вышел в город в сопровождении своей супруги, и не вернулся домой. Его долго искали и через пару дней нашли в тюрьме. Оказывается он забыл взять с собой свидетельство о браке и их замели «на месте преступлени», совершающих какие-то покупки в большом универмаге. Конечно, свидетельство было тут же предъявлено и справедливость восстановлена, но впечатление у него останется надолго.

Имея опыт проживания в стране, где много чего было запрещено, включая прохождения в Березку и гостиницы Интуриста, я поделилась своей тактикой с моим попутчиком: если вести себя непринужденно, как будто нам нечего бояться, то нас никто не тронет. Это действительно сработало.

С течением времени, мы даже основали сеть агентов в ресторанах, которые нас прикрывали. Дело в том, что рестораны делились на две части: одна для мужчин, а другая для семей. Женщины, похоже, не существовали как класс. Так как работники ресторанов были в основном иностранцами (как в общем большинство рабочего населения страны), то они входили в положение и с удовольствием нам содействовали: «стояли на стреме» и предупреждали о приближении религиозных дубинок. «Ничего, бегите, заплатите в следующий раз», говорили они и я чувствовала себя радисткой Штирлица.

Когда же нас не прерывали, мой друг расслаблялся на диване, расстегивал вернюю пуговицу рубашки, гордо обнажая свой крест и долго рассказывал мне разные истории из жизни Ливанской общины. Было видно, что ему было приятно почувствовать свободу, даже в отдельно взятом ресторане. Мы пили газированный яблочный сок, фигурировавшим в меню под гордым названием «Саудовское Шампанское» и это было первым знаком того лицемерия, о котором мне предстояло узнать.

В Исламе – все люди братья, все люди равны, но оказалось, что некоторые равнее. Заимствуя старый советский принцип по которому «в магазинах ничего нет, а у всех все есть», алкогольные напитки официально запрещенные в стране, имелись в наличии, там где это требовалось: прилетавшие на личных самолетах грузы не осматривались, ровно как и четыре тысячи лиц королевской крови. Простые люди отаваривались у местных филипинцев-самогонщиков (которые еще из-под полы торговали и крестиками), но по финским ценам.

Женская форма одежды заслуживает специального разговора. Как-то я спросила одну хорошую знакомую, в другой, более прогрессивной мусульманской стране, почему она-таки носит этот черный балахин. На что она по секрету поделилась следующим откровением: «Дело в том, - сказала Рима, - что в Исламе очень много запретов и целая иерархия грехов, больших и маленьких (это официальная классификация). Выполнить все, что требуется физически невозможно. Вот я и выбрала то, что попроще и не особенно отягащает».

Этот ответ меня очень заинтриговал и я решила узнать, когда же Гульчатай открывает свое личико.

Удачный случай понаблюдать за местным прекрасным полом подвернулся при посещении одного из принадлежащих нашей фирме магазинов. Его бухгалтерия располагалась на втором этаже и через стеклянное перекрытие сверху было видно, что делается в зале.

Женщины приходили как положено, в полном боевом вооружении. Но найдя нужного им продавца, они с легкостью обнажали личико и о чем-то часами ворковали. В конечном итоге они, конечно, что-то покупали и довольные уходили домой к своим мужьям. Только тогда я поняла блистательную стратегию владельца нашей компании. Все продавцы магазинов были как будто сняты с подмостков конкурса красоты и выставлены за прилавок: голубые и зеленые глаза, белая кожа и правильные черты лица, небольшой французский акцент – вот были те требования, которые предъявлялись кандидатам из Ливана. Ну а за увлечения своих жен платили ни о чем не подозревающие мужья, периодически возвращающиеся из заграничных поездок, где они сами имели возможность «распустить порох».

Оказалось, что Ливанские красавцы пользуются большой популярностью среди богатых замужних женщин, которые часто выезжают «на охоту» в дорогих машинах с затемненными стеклами. Бедные и в основном бесколесные Ливанцы (Сирийцы, Палестинцы и прочие Иорданцы) становятся жертвами аттак на дорогах. Их приглашают в машину, «используют» и доставляют на дом, иногда с вознаграждением в благодарность за услугу.

Но иногда вдруг комбинация запретного и дозволенного принимает странные формы. Наш директор по продажам был «захвачен в плен» очаровательной арабкой, в прочем он особо не возражал. Однако, когда выяснилось, что он необрезанный Христианин – красотка устроила такой скандал, что он не знал как ноги унес». Так что Восток – поистине дело тонкое.

Законы, как мы видели, похоже действуют только в определенное время и на определенных людей, да и то по желанию. Сразу вспоминается старый еврейский анекдот:

Идут два еврея в синагогу в субботу и вдруг видят – посреди дороги лежит дипломат с миллионом долларов. Что же делать, думают они- день святой, брать чемодан нельзя. Решили помолиться Богу. Молятся они и вдруг один из них встает, решительно берет дипломат и быстро начинает удаляться. «Абрам, подожди, - кричит второй – что же Господь тебе сказал?» А он сказал мне: Абрам, ты был хорошим евреем, поэтому для тебя я сделаю маленькое чудо. Пусть для всех сегодня – суббота, а для тебя, Абрам, вокруг этого дипломата, уже вторник!

Похожие чудеса случаются не только с евреями. Интересно лететь самолетом Саудовских Авиалиний (который больше похож по размерам на морской авиалайнер). Все как в «Сталкере» у Тарковского: вылетаешь из Джедды в черно-белых цветах. Пока ты с интересом рассматриваешь экран телевизора указывающего правоверным направление на Каабу, куда им положено обращаться лицом во время молитвы, кабина самолета неожиданно оживает цветами и в Нью Йорк прилетают уже совершенно нормальные люди. Покрайней мере с наружи.
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

читается на одном дыхании, спасибо!
ждем продолжения!!!
Все сбудется. Нужно только расхотеть.
Аватара пользователя
kuzu
Brunette & Proud
 
Сообщения: 5536
Фото: 193
Регистрация: 12 сен 2003
Откуда: Москва-USA

Очень интересно, спасибо))) Очень ждем продолжения)))
Аватара пользователя
Celena
Stella del Mare
 
Сообщения: 547
Фото: 1
Регистрация: 10 апр 2006

Да, Саудовская Аравия - это не Иордания ;-)
Продолжение следует...
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

Фантастика, Марина! Большое спасибо, что ты делишься с нами своей жизнью!
Эти истории - вдохновение на жизнь!
Аватара пользователя
Лиса-Алиса
скарабей
 
Сообщения: 1295
Регистрация: 29 окт 2004
Откуда: Замка из слоновой кости

Да, Саудовская Аравия - это не Иордания ;-)
Продолжение следует...

Та да, в Иордании попроще будет)))) Хотя не исключено, что судьба и туда занесет, чтоб деньжат подзаработать.
Аватара пользователя
Celena
Stella del Mare
 
Сообщения: 547
Фото: 1
Регистрация: 10 апр 2006

КОГДА ГУЛЬЧАТАЙ ОТКРЫВАЕТ ЛИЧИКО

Как и обо всех малоизученных явлениях, информация о которых скудна и противоречива, о женщинах Востока существует много слухов, порой перерастающих в мифы благодаря хорошему воображению писателей.

Читали мы и о тяжелой жизни саудовских принцесс в нашумевшем романе «Принцесса» Жанны Сассон, и о суровой доле афганской Моны Лизы в недавнем выпуске журнала «Нашинал Джеографик».

Однако, еще свежая в памяти Советская пропаганда научила меня, что многая информация печатных источников должна восприниматься с точностью до наоборот. Удобный случай проверить «чем дышит» восточная женщина предоставился мне во время работы финансовым директором ливанской ювелирной компании в Саудовской Аравии (подробнее читай в номере 1085 «Панорамы»).

ЖИЗЕЛЬ

Тезка героини балета Адольфа Адама была как раз тем самым «наоборот». Жизель, жена менеджера отдела информатики нашей фирмы работала косметичкой в элитном салоне красоты. Однако будучи ливанкой-христианкой, она чувствовала (да и вела себя) наподобие Анны Австрийской. Надо сказать, что ливанцы христианского вероисповедания (как марониты, так и православные) очень обижаются, когда кто-то называет их арабами. Они считают себя «финикийцами».

Финикийцы были аборигенами Средиземноморского побережья, проживавшими в районе города Сайдон около 35 веков назад (где сейчас, к слову сказать, сосредоточено мусульманское население юга Ливана крайнего шиитского толка). Хотя генетически они ничем не отличались от других жителей побережья, свое название финикийцы получили с легкой руки палестинцев, «людей моря» приплывших в Канаан со стороны греческих островов (читай историческую книгу Айзека Азимова «Путеводитель по Библии»), за то, что окрашивали свою одежду в характерный для той местности пурпурный цвет.

Финикийцы прославились тем, что избрели первый в мире алфавит, в то время как арабы считались «людьми пустыни», бедуинами, в общем - почти неандерталами.

Однако современные марониты имеют примерно такое же отношние к финикийцам, как современные египтяне – к фараонам. Однако и в стране пирамид, местные христиане-копты противоставляют себя мусульманам под таким же флагом потомков «великого нрода». Очвидно, это общая линия партии...

Спесивости маронитам добавили еще французы, которые правили Ливаном с 1920 по 1946 год. В итоге, они смотрят свысока на все остальные национальности Ближнего Востока, считая себя «чистыми арийцами». Чаще всего ливанцы работают в маркетинге и рекламе, заставляя работать этот имидж не только на себя, но и на своего хозяина.

Чтобы подчеркнуть свою исключительность, Марониты дают своим детям французские (или, на крайний случай, другие иностранные имена). Хотя, как говорилось в старом анекдоте о еврее, решившим сменить фамилию, «бьют-то ведь не по паспорту». Так как турки в свое время осеменили практически все ближнее и дальнее зарубежье, то физиономические границы между христинами и мусульманами в арабских странах практически стерлись, и последние отличаются разве наличием обильной растительности на лице. К слову будет сказано, постановление о ношении бороды было принято пророком Мухаммедом в середине седьмого века, с практической целью: дабы отличать «воинов Аллаха» от бритых (но усатых!) противников на поле боя.

Но вернемся к Жизель. Как и все мещане, понимающие в глубине души свою плебейскую сущность, Жизель очень хотелось «присоединиться к столику». Даже работа в салоне красоты была шагом в этом направлении – можно было вращаться в обществе многочисленных саудовских принцесс (не обязательно же при этом рассказывать о том, что ты им моешь ноги и приносишь чай, ненавидя и презирая при этом их мусульманскую сущность, но завидуя богатым побрякушкам). Словарный запас и круг интересов Жизель вряд ли превосходил Эллочкин-Людоедкин, но понтов было гораздо больше.
Мой приезд был большим событием в компании: я была единственной женщиной, и причем занимавшей третье место на иерархической лестнице (отодвинув на ступень ниже Генерального Директора, который мне этого уже не простит никогда). К тому же, я говорила по-французски с Парижским акцентом и была, на удивление для себя, «блондинкой» (то есть, по-русски – шатенкой). Эллочка-Жизель решила во чтобы-то не стало войти ко мне в расположение, опередив других жен моих сотрудников. Гладишь, может и мужа ее продвину по службе?
На пятницу (выходной день в мусульманских странах) она разработала обширную «культурную» программу: посещение «ее» салона, потом светский обед, заключавшийся экскурсией по магазинам.
Надо сказать, что в смысле культурных мероприятий, в Саудовской Арабии особо не разбежишься: с тех пор как Мухаммед запретил изображение человека в местах богослужения (чтобы отучить народ от идолов, которым они поклонялись до ислама), этот запрет продолжал распространяться и мутировать как раковая опухоль, принимая самые причудливые формы. Если в середине восьмого века еще можно встретить изображение людей ( в том числе полуодетых женщин) в дворцовой
Сирийской скульптуре, то через пару веков рамки действия закона были на всякий случай расширены от «мест богослужения», до «везде», и от «человека», до «всего живого» (включая растения). В итоге, мы читаем в «Хадисах» (высказываниях пророка Мухаммеда, собранных его соратниками и почитаемых суннитским направлением ислама наряду с Кораном): «Ангел не войдет в дом того, где будет находиться живое изображение, или живет собака» (т.е. собаки должны жить на улице, а не в доме) и «Тому, кто изобразит живое, Господь на Страшном Суде прикажет вдохнуть в него жизнь. А тот не сможет, ибо это – привилегия Господа одного».
Как результат, во всех мусульманских странах люди искусства были ограничены только двумя жанрами: архитектурой и каллиграфией (кроме, пожалуй, Персии, где подпольно продолжали развивать миниатюру). Но это уже совсем другая история, о которой мы напишем в другой раз... А пока, вернемся в настоящее время.
Тринадцать веков спустя, мусульманские религиозные деятели распространили данное ограничение на «искусство вообще». Поэтому в Саудовской Арабии нет ни кино, ни театров, ни каких других «живых» развлечении (не считая отрубание голов преступникам на главной площади, о чем писалось в предыдущей статье). По местному телевидению показывают молитвы, паломничества и другие богоугодные дела. Во время моего проживания в стране пять лет назад, интернет и спутниковое телевидение были еще запрещены. И хотя сейчас ситуация изменилась, но некоторые местные Жириновские все еще квакают о необходимости запретить «голубой экран» вообще.
Так что надо отдать должное – Жизель разработала программу-максимум в рамках существующих ограничений, как страны, так и собственного интеллекта.
Салон красоты меня не особенно увлек, да и проводить там три часа избавляясь от лишних волос мне не было необходимости (помните, как в том анекдоте: Ахмед, мальчик-подросток, говорит папе: «Смотри как я на маму стал похож: у меня уже такие же усы как у нее!»). Поэтому меня с помпой повели в «шикарный ресторан», который оказался ... МакДональдсом! В то время Американские едальни только появлялись в странах Востока, поэтому любое заведение подобного рода считалось местом для выхода в свет. Так, в Бахрейне банальные «Чили’с» были чем-то вроде парижского ресторана «Максим», а в Каире они вообще занимали особняк XVIII-го века.
В итоге те три часа, которые удалось съэкономить на посещении салона были съедены за семейным обедом. В процессе еды, многие главы семейств следовали принципу моего хохлятского дедушки, который говаривал «напився, наився – и спать завалився». При этом валились спать они прямо не отходя от кассы, на удобных диванчиках, пока женщины обсуждали что, где и почем они купили.
После этого утомительного мероприятия перспектива похода по магазинам представлялась мне совсем унылым занятием, поэтому я ее вежливо откланила, под предлогом «а не надоели ли вам хозяева».
Уставшая от навязчивой опеки Жизели, я размышляла о том, как бы мне дипломатично «уйти под воду». И такой случай не замедлил представиться.
ДЕМОНСТРАЦИЯ МОД
Одним из маркетинговых мероприятий нашей компании было участие в демонстрации мод. Подобные события происходили в одном из местных «Домов (простите, дворцов) культуры» и по понятным причинам были рассчитаны только на женщин. Мужчин надо было оставлять в гардеробе или не приводить вообще. Модели привозили из разных стран, высоких и красивых (местные женщины считали эту профессию «недостойной», как, впрочем, и любую профессию вообще. Их делом было – любить мужа и рожать детей). Я там даже встретила одну русскую девушку, мою тезку.
Демонстрировались в основном вечерние платья в стиле фрейлин Людовика XIV-го, правда было не совсем понятно кто и куда все это будет носить? Вряд ли они смогут этим кого-нибудь впечатлить под паранжой.
Наша фирма поставляла украшения к этим нарядам. Однако, так как стоимость одного набора могла достигать нескольких миллионов долларов, то все это добро необходимо было строго охранять, одевая на модели непосредственно при подеме на подиум, и снимая на другом его конце. Учитывая то, что делать это должны были только женщины, то привлекли все имеющихся жен сотрудников, и сестру одного-единственного саудовского товарища Усамы (это там довольно распространенное имя, означающее «лев»).
Естественно, Жизель была в первых рядах несущих «подвески кардинала», не приминув при этом мимоходом обсудить плохой тон в одежде Алжирской жены (та тоже говорила по французски, и как многие берберки была настоящей блондикой, что очень досаждало жгучую брюнетку Жизель).
Я никогда еще не была в такой компании: собралось около тысячи «раздетых» (т.е. незавуаленных) окрашенных в «боевые цвета» саудовских арабок, которых можно было разделить на две крайности: худенькие, молоденькие, довольно красивые девушки и толстые пожилые мадам. Непонятно было, что стало со средним поколением, и в какой момент эти бабочки путем какой-то непонятной эволюции «наоборот» превращаются в толстых гусениц. Почему-то сразу вспомились французские женщины, которые до 30 лет ходят как гадкий утенок, а под сорок вдруг превращаются в Коко Шанель. «Они наверное воспитывают детей», догадался наконец Штирлиц.
Кроме того было непонятно, перед кем надо так наряжаться, когда кругом ни одного мужика? И вконец удивила демонстрация свадебных платьев: в них почему-то, вопреки всем своим предубеждениям, дефилировали саудовские арабки. Позже мне разъяснили, что это были девушки на выдане, которые демонстрировали свой «товар» гусиницам, которые, оказывается, пришли именно для того, чтобы выбрать невест для своих сыновей (а я-то, наивно думала как они, бедные, будут влезать в эти вечерние наряды, даже если купят).
После выполнения оперативного задания, напомнившего мне процесс украшения новогодней елки, можно было расслабиться, потому что была объявлена ... дискотека! Она тоже была с арабским акцентом: в «джазе» были только девушки, и на танцплощадке тоже.
На до сказать, что арабская (и южно-восточная музыка вообще) отличается своей ритмичностью, особенно ударных интсрументов. Исследования ученых давно показали, что низкие частоты сублимно действуют и на психику человека, «заводя» его, а иногда и доводя до состояния транса (что успешно использовалось в различных религиозных течениях – африканских ритуалах и суфийских танцах «кружащихся дервишей»). Ничто человеческое нам не чуждо, поэтому под такую музыку танцевать хотелось и мне. Но так как классов танцев живота я не брала, то мои движения вылились в причудливую смесь диско, брейк-данса и бальных танцев Дворца Пионеров.
По возвращении обратно к столику меня встретили страшные глаза Жизель. «Как можно так унижаться, Мадам? – прошипела она. Вы же совсем не умеете танцевать!»
Я уже была готова почувствовать себя Маугли, на которого рыкнул Шерхан, но в этот момент я услышала за спиной сильный голос Багиры.
АМАЛЬ
Это была сестра Усамы. Хотя эпитеты, которые она употребила в отношении Жизель, не поддаются переводу на литературный язык, но смысл был примерно следующий: «Борис, ты не прав». Она гордо сказала, что в «ее» стране – женщины не скованы ненужными условностями и предрассудками. «Летать, так летать!» - бодро сказала 35-тилетняя бабушка и потащила меня обратно на подиум «назло врагам». Надо отдать должное, благодаря Амаль я прекрасно повеселилась в тот вечер, приобрела себе новую подругу и, главное, избавилась от навязчивой услужливости чопорной ливанки.
Амаль работала менеджером секции в банке, на которой красовалась гордая вывеска: «Только для женщин».
Естественно, ее клиентки и подчиненнные были женщинами, а вот начальник был мужчиной. Этот пикантный момент был мной обнаружен во время нашего совместного посещения «семейного» ресторана.
«Семейный» ресторан отличается от «мужского» тем, что туда приходят только целыми семьями. При этом женщины могут открыть лицо, так как, теоретически, приходящие туда мужчины уже полностью удовлетворены своими женами, а поэтому «не страшны» для окружающих.
Амаль, Усама и еще какие-то их родственники пригласили меня на ужин. Еды на столе было как минимум человек на двадцать. Оказалось – это признак гостеприимства и благополучия. После окончания трапезы, еду не выбрасывают и не берут в «доги бэгс» (тогда это были бы скорее не «бэгс», а «бэк пэкс») – ее отдают бедным, ожидающим у выхода.
Неожиданно, посередине трапезы, Амаль сказала мне: «Видишь того мужчину за соседним столиком? Так это – мой начальник». Когда я удивилась почему он ее в упор игнорирует, Амаль весело рассмеялась: «Глупышка, так он же меня никогда не видел!». Под его руководством она проработала десять лет...
Амаль познакомила меня еще с одним интересным аспектом жизни Саудовской женщины – свадьбой. Выходила замуж ее дочь, которая для этого специально приехала из Америки, где она училась. Девушка была уже слегка «перезрелая» - ей было аж целых 19 лет!
Свадьба делится на две части. Как уже наверно догадался читатель, это женская и мужская. Женская проходит примерно так же как и демонстрация моделей, только свадебное платье демонстрируется в одном экземпляре. Гости съезжаются часам к девяти вечера, потом где-то в одиннадцать появляется невеста, которая гордо садится в кресло на подиуме и взирает на гостей, которые едят, веселятся и, конечно, танцуют. Кульминацией праздника становиться приезд жениха в районе часа ночи. Происходит немая сцена, вроде той, когда в «Белом солнце пустыни» Петруха входит в «освобожденный» гарем Абдуллы и все женщины закрывают свое лицо. Жених гордо садится рядом, и тогда женщины отодвигаются подальше от подиума, раскрепощаются, и продолжают веселье, считая, что, поскольку он так близко сидит рядом со своей невестой, то на других женщин ему ему сейчас наплевать. Блажен, кто верует...
Как празднуют свадьбу мужчины, мне так и не удалось узнать...
ЛИВАНСКИЕ НЕВЕСТЫ

К слову о свадьбах, чаще всего они происходят по договоренности между родителями, которые тщательно сверяют генеологические деревья и счета в банке, в случае если невеста местного производства.

Некоторые эстеты предпочитают импортный ливанский вариант. Ливанские девушки на самом деле самые привлекательные, с Европезированной внешностью, но и самые капризные и «дорогие» в обращении.

Как-то я стала свидетельницей сцены, когда невесту отправляли прямо «в упаковке». На рейс из Бейрута взошла лэди при полном параде, даже с цветами. Поскольку она нежно ворковала с сидящим рядом с ней Аленом Делоном, я сначала решила, что это новобрачные, летящие в свадебное путешествие (в Саудовскую Аравию, ну и что!) Каково было мое удивление, когда девушка вышла, а ливанский Делон точно так же воровал с другой девушкой через ряд.

Бедные саудовцы, без деревьев и банковских счетов, вообще берут в жены сириек и египтянок – там много платить не надо.
Кстати, слухи о том, что многоженство повсеместно распространено в мусульманских странах, сильно преувеличены. На самом деле, женитьба – это недешевое занятие. Особенно в свете того, что Мухаммед говорил: «вы можете взять в жены больше одной женщины, при условии если вы сможете быть одинаково справедливыми с ними в своей любви и заботе...» А это значит, если ты купил дом одной жене, значит такой же должен купить и другой, и любить их тоже должен одинаково... а поскольку это практически невозможно, мудрый пророк добавлял: «...НО вы никогда не сможете». Об этом окончании фразы многие почму-то замалчивают, или просто не знают.

К слову сказать, это правило сначала касалось и самого пророка. Однако, после того как он исчерпал свой лимит, Мухаммеду приглянулась еще одна девушка. Естесственно, через некоторое время Аллах явился к нему и сделал необходимую поправку, увеличив возможное число жен пророка до пятнадцати. Так, на всякий случай. Так что, не все равны перед лицом Господа: некоторые равнее...
ИЛЬХАМ
Исключения только подтверждают правила. Не все арабы слепо следуют национальным традициям. Почти в самом конце моего пребывания в Саудовской Аравии судьба свела меня с одной удивительной женщиной. Она была чем-то вроде Валентины Терешковой – сделала много того, о чем другим женщинам Востока даже и во сне не снилось.
Ильхам происходила из семьи богатого коммерсанта Йеменских кровей. Когда она училась медицине в Лондоне, то влюбилась в индуса-сикха, со внешностью Диснеевского Алладина и комплекцией Шварцнейгера.
Любовь была взаимной, но шла в разрез всей и вся: арабы считали индусов людьми третьего сорта, а мужчинам разрешалось жениться только на христианках или еврейках, и только при условии обращении невест в ислам. Арабским женщинам выходить замуж за «неверных» было строго запрещено. Тем не менее, наш Ромео дождался кончины будущего тестя, обратился в ислам и женился-таки на Ильхам.
Как уже догадался читатель, Ильхам была не из тех, кто будет смиренно действовать в рамках положенного. Напротив, ей нравилось бросать вызов режиму. Она еще помнила времена, когда в Джедде не носили чадры. В скобках отмечу, что полный камуфляж, как и в случае с изображением человека, не предписан в Коране. Там просто говориться, что женщина должна быть одета «скромно». Чадру узаконили в Саудовской Аравии только после победы исламской революции в Иране в 1979 году.
Когда я пожаловалась на то, что в стране нельзя фотографировать (опять же в рамках того же запрета на изображение), Ильхам взяла огонь на себя: «фотоаппарат буду нести я, и пусть «они» только попробуют ко мне подойти!» (По закону, мужчина не имеет права обращаться к посторонней женщине. Это является одной из причин, по которой в стране женщины до сих пор не могут водить машину. А кто будет задерживать нарушительниц? Женщин-ГАИшников-то нет!)
Потом она разработала план моего провоза в Мекку. (В Мекку пускают только мусульман. При въезде в страну иностранцам выдают въездные документы двух цветов: мусульманам – зеленого, а «неверным» - цвета детского поноса, чтобы сразу было ясно кто есть «что». Эти документы проверяют при въезде в два «святых» города – Мекку и Мадину. Туда пускают только зеленых.) Меня планировалось провезти по документам ее матери. «Под чадру же никто не будет заглядывать!» - сказала Ильхам и я подумала, что из нее бы вышел неплохой агент КГБ.
Но самое интересное было не то. Ильхам оказалась изобретательницей, в самом прямом смысле этого слова. Оказывается, что она имела степень доктора наук и занималась био-медициной. Она изобрела и запатентовала уникальный процесс, который потенциально может привести к решению проблемы лечения раковых заболеваний. Поскольку я очень далека от этой области, то я поняла это так, что все клетки первоначально имеют одинаковую структуру, а потом развиваются в клетки разных типов: кожи, костей и т.д. Она изобрела процесс возвращения этих клеток обратно, в однородное состояние и последующее их развитие в клетки другого типа.
Интересно было как Ильхам занималась этим вопросом. Хотя запатентовала свое изобретение она в Лондоне, но проводить там эксперименты не стала, сказав, что там «все бы уже давно украли». Поэтому она просто «купила больницу» в своем родном городе, наняла филлипинок, и те, ничего не понимая в сути проблемы, просто делали эксперименты под ее руководством в течении многих лет, пока наконец не достигли нужного результата.
Когда я последний раз видела Ильхам в Англии, она рассказала, что ее муж бросил престижную работу в инвестиционном банке и вплотную занялся продажей прав на изобретение фирме Роша. «Так что не все у нас принцессы!» - подмигнула она мне и подняла стакан с джином.
МАДАМ БРОШКИНА
Жена французского дизайнера фирмы была стара как плесень, страшна как смерть, и по слухам была просто стервой. И хотя она не была Арабкой, а самой что ни на есть француженкой, по своей упертости она напоминала скорее тетю Машу из мясного отдела Советского гастронома. За 20 лет проживания в Джедде, Мадам удалось создать свое государство в отдельно взятом месте, а именно – в себе. Мадам просто категорически отказывалась носить паранжу. Мало того, она носила костюмы совершенно попугайного цвета, поэтому ее вполне можно было принять за ходячий светофор и замереть на месте. Говорят, поначалу, религиозная полиция пару раз «заметала» старушку, но в конце концов, как в «Вожде краснокожих», они просили «забрать эту ведьму». Так что, похоже коней на ходу останавливают не только русские женщины....
А кстати знаете, чем отличаются русские женщины от арабских? У них бриллианты искусственные, а оргазм – настоящий. Вот такая восточная шутка....

5 июля 2002 г.
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

У Вас очень интересная жизнь..
Все-таки рассказы туристов - это одно, а по вашим рассказам можно узнать такое, чего ни одному туристу и не снилось!

У меня вопрос.
(В Мекку пускают только мусульман. При въезде в страну иностранцам выдают въездные документы двух цветов: мусульманам – зеленого, а «неверным» - цвета детского поноса, чтобы сразу было ясно кто есть «что». Эти документы проверяют при въезде в два «святых» города – Мекку и Мадину. Туда пускают только зеленых.)


Каким образом они проверяют религию при въезде в страну? Ведь, грубо говоря, Сидорова Маша, русская москвичка тоже может быть мусульманкой..
Все сбудется. Нужно только расхотеть.
Аватара пользователя
kuzu
Brunette & Proud
 
Сообщения: 5536
Фото: 193
Регистрация: 12 сен 2003
Откуда: Москва-USA

У Вас очень интересная жизнь..
Все-таки рассказы туристов - это одно, а по вашим рассказам можно узнать такое, чего ни одному туристу и не снилось!

У меня вопрос.
(В Мекку пускают только мусульман. При въезде в страну иностранцам выдают въездные документы двух цветов: мусульманам – зеленого, а «неверным» - цвета детского поноса, чтобы сразу было ясно кто есть «что». Эти документы проверяют при въезде в два «святых» города – Мекку и Мадину. Туда пускают только зеленых.)


Каким образом они проверяют религию при въезде в страну? Ведь, грубо говоря, Сидорова Маша, русская москвичка тоже может быть мусульманкой..


В Саудовскую Аравию можно приехать двумя путями - или на работу, или на паломничество. Туризма нет. В первом случае, религию декларирует твой работодатель, когда организовывает тебе визу. Причем "атеист" не принимается, и значит ты будешь записан по принадлежности страны (Россия - христианин). Ну а во втором случае - все ясно, да? На паломничество могут только мусульмане ездить. О своей приадлежности к Исламу ты можешь заявить произнеся фразу - Ля Илла Иль Алла уа Мохаммед расул Алла. Это автоматически делает тебя мусульманином (-кой). Но учти, что уход после этого в христианство (наз-ся апостатсво) карается казнью. (Это серьезно, недавно новости про Афганца какого-то были, которого Буш ели отнял у мулл за его переход в хр-во).
Еще, если ты родился в Израиле или был там (печать стоит), то в Сауди и Бахрейн, Сирию и Иран (не знаю о других) не попасть никогда (пока не сменишь паспорт). Во как строго!
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

Так интересно читать, просто дух захватывает))))
Кстати, про мужчин на свадьбах)))) Ниче интересного... сидят себе, кофе пьют, музыку слушают, танцуют молодые ребята национальные хороводы. Как по мне, то с женщинами веселее, там и невеста с женихом и дети, намного активнее все происходит)))
Аватара пользователя
Celena
Stella del Mare
 
Сообщения: 547
Фото: 1
Регистрация: 10 апр 2006

Стильный слог, интересные факты... Спасибо! Читается на одном дыхании.
1. Видеть цель.
2. Верить в себя.
3. Не видеть препятствий.(с)
Аватара пользователя
arabella
I'm Brand of Heroin
 
Сообщения: 9283
Фото: 59
Регистрация: 01 май 2005
Откуда: Moskova

Хорошо бы, чтобы еще кто что-нибудь добавил. Я аот про мужскую часть свадьбы не знала... напишите нам из Иордании, как там? Мне в Иорданию визу не дали (потому что русская и не замужем, это было в 2001, не знаю как сейчас).
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

ТРУДНО БЫТЬ БОГОМ

«Строгий, но справедливый» - говорили о нем, вторя героям фильма Марка Захарова «Убить Дракона». Мусье Робер был владельцем и президентом полу-миллиардной ювелирной компании, в которую я поехала работать после окончания бизнес-школы в UCLA. Кроме того, что он был отцом моего одноклассника, ливанца христианского вероисповедания, больше я о нем ничего толком не знала до нашей встречи в Женеве, где располагался один из офисов компании.

В Женеву из Петербурга пришлось добираться на перекладных, почти как Пастеру Шпаку, потому что в швейцарской визе мне отказали, мотивируя это тем, что «там и так полно русских». Как будто Швейцария - это Советский продуктовый магазин, куда не пускали пока не вышли предыдущие покупатели! В итоге местному Штирлицу ливанского разлива пришлось провозить меня на машине со швейцарскими знаками под покровом ночи через французко-швейцарскую границу отдельно от чемодана, очевидно для конспирации.

На следующее утро меня доставили в резиденцию патрона, которая выглядела как музей Восточного искусства и как будто была украшена остатками сокровищ Агры,. Не надо было даже зеленых очков, чтобы представить себя посетительницей Изумрудного города. Натуральными драгоценными камнями было отделано все и вся – начиная от остекленелых глаз павлинов-подсвечников, до ручек в ванну. Не хватало только надписи «Убедительная просьба руками не трогать». Американское «Если что-то разбил – значит купил» вряд ли бы здесь подошло, потому что нормальному человеку пришлось бы работать всю жизнь и еще столько же, чтобы купить только один бриллиантовый коготок.

Кругом сновали филлипинцы в белых перчатках, щуря свои и без того узкие глаза от блеска всего этого великолепия. Я, как Инна Чурикова в «Начале», не знала куда деть свои руки... Благо, всех пришедших – руководящую верхушку компании – пригласили к столу. На столе стояли таблички с именами, указывающие каждому свое место. В центре красовалось меню, вклееное услужливой секретаршей в старую рождественскую открытку. Оказалось, обед здесь проходит так каждый день, в независимости от наличия приглашенных. На вопрос не бывает ли недостатка в открытках, секретарша только загадочно улыбнулась.

Меня посадили слева от Хозяина, что было самым почетным местом после правого, занимаемого супругой. Хотя эта расстановка фигур меня не особо трогала, как выяснилось, она сразу же повлияла на отношение ко мне со стороны других присутсвующих. Генеральный Директор, раньше занимавший это теплое место, возненавидел меня навсегда, потому что все остальные, как флюгер, повернулись в мою сторону. Точнее, в сторону моего места.

Начали разливать суп. Разливали «неправильно» - через край поварежки. Рассержанный хозяин тут же выхватил ее из белых перчаток застывшего как соляной столб филлипинца и начал показывать «как надо» - через носик! После этого стало страшно есть, а вдруг что не так сделаю и меня будут кормить из ложки? Уроки купленных на черном рынке в советское время книжек по этикету мне не помогли: стойко продержавшись весь обед (и оставшись практически голодной) я умудрилась опозорить себя во время десерта, положив косточку от сливы на поднос официанта «голой». Страшные глаза практически приковали меня к стене, а Гендиректор обрадовался так, как будто выйграл в шахматы у Каспарова. «Первый раз прощается» - сказали мне. Оказалось, злополучную косточку надо было сначала запеленать в бумажную салфетку. На всякий случай, я решила больше не есть фруктов в присутсвии важных особ.

Эта трапеза сразу дала понять, что в свите Вождя действуют какие-то свои, неписаные правила. Так что надо было держать ухо востро.

Следующим мероприятием была поездка в Париж. Мусье Робер был почетным гражданином Франции (не совсем понятно за какие заслуги) и в Париже находилось «лицо» его компании.

Не где-нибудь, а на площади Вандом, напротив гостиницы Риц, из которой отправилась в свой последний путь принцесса Диана, находился магазин «Роберже». Не смотря на созвучие, никакого отношения к Фаберже он не имел. Магазин продавал одноименные часы, название которых расшифровывалось как «Робер»+ «Женева». Звездности добавляло название новой модели «Андромеда», названная так потому, что форма корпуса часов повторяла эллиптичекую форму этого созвездия.

Справа к Рицу примыкал дворец младшего брата Султана Бруная, одного из самых богатых нефтяных магнатов и главного клиента компании. За дворцом следовала гостиница «Вандом», прикупленная нашим Президентом с дальновидной целью отреставрировать ее и продать тому же брату, или самому Султану.

Брат Джефри был большим экстравагантом и заказывал многомиллионные книжные подпорки в виде скакунов с членом размеров с мизинец, инкрустированным бриллиантами. Говорят еще, что ему каждый день привозили самолет новых женщин для увеселений, но может быть слухи слегка преувеличины.

Напротив Отеля Вандом находился офис и резиденция нашего Президента. В офисе были хрустальные двери и во время прохода по нему, все дрожало и звенело как в Эрмитажном зале. Здесь работал дизайнер, который, для поддержания имиджа, был французом и получал месячную зарплату равную среднему годовому доходу Американской семьи. Дизайнер срисовывал картинки из модных журналов и добавлял больше аляповатых цветов. Арабские клиенты восхищенно чмокали толстыми губами – им это буйство цветов явно нравилось, а других клиентов и не было.

Однако, чтобы попасть в Париж надо было сесть в самолет. В маленький частный самолетик на 12 человек. Загвоздка была в том, что находился-то он в Женевском аеропорту, а я в Швейцарии, ак помнит читатель, была практически подпольно. На счастье в аэропорту оказался клочок французкой территории (наверное, чтобы оттуда можно было прилетать в местный, а не в международный аэропорт во Франции). Меня туда десантировал наш бухгалтер, ну а встретились мы с остальными отбывающими уже на летном поле. Наверное, это была нейтральная территория.

В самолете было тесно: помимо Хозяина и его жены, в должность которой входило любить супруга и сопровождать его везде, и руководящего состава компании была еще и прислуга – носители чемоданов, повар, домработницы. Меня опять посадили на почетное место – напротив, и доверили важную миссию – записать наш полет в путевой журнал пилота. По-моему так проверяли мой почерк. Между тем, включив автопилот, командир корабля выходил из кабины и разносил обед на белых салфетках.

Порядком напуганная недавним обедом, да и ходившими слухами, я боялась, что сейчас меня опять начнут тестировать по предмету, которого я не проходила. И, конечно, так и случилось.

«А Вы, Мадам, - обратился ко мне Президент на безупречном французком – какие еще языки знаете?» Это было просто. «Этот экзамен я сдам на отлично, не даром мы Госкурсы иностранных языков кончали» - подумала я и на нарочито парижском акценте начала перечислять: «русский, английский, итальянский...»
«Отлично, - вдруг перебил меня Мусье на итальянском Миланского оттенка, - так вот давайте на нем и поболтаем, чтобы никто не мог подслушать» - и в его глазах засветились игривые чертики.

Поразить Хозяина мне не удалось. Не смотря на свое образование, закончившееся десятилеткой, он в совершенстве владел арабским, английским, французким, итальянским, немецким и частично испанским. Причем он не только мог «поболтать» с девочкой, но и написать и произнести захватывающие речи. Даже когда он говорил экспромтом, обращаясь к большому количеству людей, в его речи проскальзывало что-то царственное, что-то от Юлия Цезаря, но отнюдь не барское «мы, Николай Второй». Не странно, что многие подчиненные относились к нему богобоязненно.

Мусье Робер родился в семье потомственного ювелира в середине прошлого века. Его отец не был очень богат, но вовремя учуял золотую жилу и открыл магазин в Саудовской Аравии, когда нефтяной бизнес только зарождался. Молодой Робер начал работать в лавке с 16 лет и в скором времени уже поднаторел в геомологии – науке о драгоценных камнях.

Дело в том, что в дорогих ювелирных изделиях основную часть цены представляют драгоценные камни, золото же оценивается на вес, и иногда вообще не принимается в расчет, если камень очень большой и редкий.

Стоимость камня (обычно эталоном является бриллиант) зависит от четырех “C” – Carat, Clarity, Cut, Color. Карат – это размер камня, причем цена растет в геометрической прогрессии от его размеров, поэтому бриллиант размером в один карат будет стоить в несколько раз дороже нескольких маленьких в общей сложности того же размера. Чистота – это внутренняя структура камня – наличие в нем мелких вкраплений или трещин. Иногда можно добиться большей чистоты за счет уменьшения его размеров, путем спиливания «нечистых» слоев. Форма – это тип огранки. Цвет – штука хитрая. Хотя совсем прозрачный бриллиант является самым лучшим, но и очень необычный цвет, такой как розовый или голубой, может привести к сильно завышенной цене. Так брошка, находящаяся в сейфе головного магазина нашей компании, размером в детский кулак из бриллиантов аляповатого цвета стоила 10 миллионов долларов.

Каждую неделю цены на всевозможные комбинации этих параметров публикуются на так называемых «Листах Раппопорта» в Нью Йорке, причем публикуются «цены для покупателя», предоставляя возможность ювелирам самим договариваться об оптовых скидках. Самые лучшие камни имеют при себе сертификат Геомолога, обладающего лицензией оценивать камни. В нем указываются все эти четыре параметра.

Хочу сразу обрадовать читателя – разницу в чистоте и даже цвете практически невозможно определить простому обывателю. А самое главное, что разницу между настоящим и искусственным бриллиантом можно определить только под микроскопом.

На самом деле, «вечность» и «необходимость» бриллианта была создана маркетинговой компанией ДеБирс, практически монополистом на оптовом рынке бриллиантов. Ее цель – это рост цены на этот камень 15% в год. И в последние несколько десятилетий она этого прекрасно добивается. Рекламный лозунг “Diamonds are forever” был признан специалистами по рекламе одним из десяти наиболее прижившихся в мире. Вы все навярняка видели эффектные черно-белые рекламы на стендах и в журналах «Покажи ей как ОНА тебя любит» и т.п. – это все дело рук Мистера Оппенхаймера, руководителя компании ДеБирс, кстати одного из друзей Мусье Робера, в круг знакомых которого входит немало бизнесменов, царственных особ Востока, и Европейской элиты.

Так вот, наш герой с юных лет путешествовший с папой по странам Азии, приобрел немалый опыт оценки драгоценных камней, и на этом постоил свой бизнес. Благодатная почва Саудовских нефтяных нуворишей и хороший товар, французский дизайн и ливанский шик послужили хорошей почвой для успеха его компании. Никто уже не помнил, что 100 лет назад – это была просто лавочка перекупщика, спрятанная в закоулках Бейрута. Теперь, мы гордо читаем «Целый век в ювелирном бизнесе» и почтительно склоняем головы.

Скажу вам по секрету, что хотя компания и сильно разрослась в последние четверть века, раскинув свои ветви во многих странах Персидского залива, Европы, Азии и Америки – только Саудовская Аравия остается единственно прибыльным центром, остальные же приносят только затраты. Стоит задуматься, а стоит ли того гордое название «Международной компании»?

Дополнительные расходы связаны с тем, что за всеми ними надо следить, а значит, постоянно летать вокруг света, проводя дни и ночи в самолете или в аэропорту. И пусть самолет этот частный, а аэропорт специальный – но это сильная моральная и физическая нагрузка. Особенно если никому не доверять.

Мусье Робер всегда стремился к совершенству. Поэтому не доверял никому, кроме себя самого. Выходец из среднего класса, он экономил каждую копейку на рабочих, но с шиком тратил тысячи и миллионы на собственный имидж.

А имидж постоянно подпитывается новыми инициативами: именем ее владельца названо несколько крупнейший бриллиантов, превышающих 100 карат.

Пять лет назад его именем был назван крупнейший институт геомологий в Калифорнии (за определенную плату, конечно). Его младший сын сначала обручился с Мисс Ливан, а потом переметнулся на модельершу Виктории Сикрет, для которой был отделан бриллиантами бюстгалтер.

Не доверял он и мне. Как-то я должна была поехать в Нью Йорк для оценки компании Гари Винстона, выставленной на продажу его сыновьями. Почти у трапа самолета меня подловил политрук, сунул мне каку-то коробочку и попросил «просто передать Абрамовичу». Ортодоксального вида Абрамович ждал меня в аэропорту Нью Йорка, нервно накручивая пейс на указательный палец. Вопроса «где товар» я не поняла. Я не знала, что в заднем кармане моих джинсов был какой-то «товар». Оказалось, что его еще надо декларировать. Когда на таможне открыли коробочку размером со спичечный коробок, в ней лежало всего три камушка. Декларация скромно гласила: «11 миллионов долларов». Тринадцать часов, я стало быть просидела на целом состоянии... Вот такая яишница...

С точки зрения организации труда, по сравнению с Хозяином, Стаханов показался бы просто добреньким дяденькой. На своем производстве в Джедде, он создал свою личную империю в отдельно взятой компании.

За каждую минуту опаздания, у работника вычитался час зарплаты, так что бедолага, опаздавший на 10 минут весь рабочий день трудился бесплатно. Всевозможные промахи и просчеты так же наказывались вычетом из заработной платы, причем определенной установки на величину этих штрафов не существовало, а решалось непосредственно руководителем. Пропажи и поломки так же компенсировались за счет рабочих. Так например, пропавшая из приемной возле проходной статуя ценой 30 тысяч долларов была вычтена из зарплаты сидящего невдалеке телефонного оператора-вахтера. Теперь тому придется трудиться несколько лет бесплатно.

В компании существовала четкая иерархия: Рабочие на фабрике были в основном азиатами, выходцами из Индии, Тайланда и Филлипин, в то время как администрация была ливанской. Рабочие жили в бараках, построенных по типу строительных домиков. Ливанцы жили в общежитиях. Руководство жило в самом офисном здании. Неудобство последнего заключалось в том, что в час ночи его ставили на сигнализацию, потому что в подвале хранились все материалы производства.

Старший сын Президента, выпускник Гарвардской бизнес школы, как-то пытался облагоустроить жизнь рабочего класса, согласно Американским учебникам. За это он был уволен папой на глазах у всего руководящего состава. Этакий Иван Грозный! Сын обиделся, уехал в Тайланд и открыл там свою инвестиционную компанию.

Звание «Мусье» была разрешено только по отношению к Хозяину. Остальных следовало называть «Мистер», рабочих следовало называть только по имени. Красный цвет был тоже привилегией Вождя. Гендиректор и политрук писали зелеными чернилами, олицетворяющими очевидно, цвет ислама. Мне выделили никем не занятый синий цвет, «под цвет твоих глаз» - подхалимничал политрук, он же начальник по персоналу и главный стукач. С внедрением компьютеризации и Лотус Нотес, цветовые различия мигрировали и туда. Одному бедному сотруднику, не совсем разобравшемуся в технике и ответившему «в красном цвете», вычли неделю зарплаты. После чего тот обиделся и украл духмилионный браслет, но это уже совсм другая история...

Телефоны были только у администрации. Не зависимо от положения, они прослушивались местным Берией. Прибывавшие письма тоже относились к нему в кабинет, где проверялись на «всхожесть», и только потом (может быть) доставлялись адресату.

У читателя может возникнуть вопрос: почему же народ терпел эту эксплуатацию, ведь и деньги-то были небольшие? Дело в том, что по принципу Сталина, здесь был создан железный занавес. Как и в бывшем Совке, в Саудовской Аравии, чтобы выехать из страны, надо было получить выездную визу. Мало того, по приезде в страну Мухаммеда, иностранец должен быть сдать свой паспорт в сейф компании, которая обязана по любому требованию предъявить его министерсву внутренних дел. А, значит, попадая в компанию – ловушка захлапывалась и могла открыться только по желанию ловчего. И то не надолго. И не для всех.

А как же ежегодные отпуска? И это было продумано администрацией. При отъезде каждого работника домой, за него должен был поручиться, причем добровольно, кто-нибудь из остающихся. Если уехавший не возвращался, то поручившийся должен был выплатить компенсацию, составляющую 50 тысяч долларов. Напомню, что рабочий получал всего несколько сот долларов в месяц.

Ливанцам выкручивали руки по-другому. Контракт с ними заключали в Ливане, где ненавязчиво мелким шрифтом упоминали сумму компенсации, в случае преждевременного прерывания контракта. «Это стандартная формулировка», говорилось кандидату, «вы же не собираетесь нас покидать не окончив контракт?»
Работать в Саудовской Аравии считалось очень прибыльным делом: как у нас на Дальнем Востоке, там платили надбавку за «трудные условия». Поэтому все соглашались, не подозревая, какой приговор они себе подписывали. В итоге, удравших домой ливанцев, просто судили у них же в стране за нарушение договора и могли посадить в тюрьму.

Слава Богу, мой контракт был только на год. Почти в самом конце мне довелось отужинать с Господином наедине. Его жена и сын, мой бывший одноклассник, были в отъезде. Когда я оробев, вошла в столовую, думая какой еще экзамен ждет меня сегодня, меня встетил усталый человек в домашнем костюме. Не смотря на вечные именные таблички и рождественские открытки, он без всяких понтов, выпил кучу лекарств и начал жаловаться на жизнь.

Мусье Робер устал от несовершенства своих сотрудников, от постоянного лизоблюдства, от вечных цветов и панегериков. Я с удивлением узнала, что он избегает свою собственную страну, потому что когда родственники узнают о его прибытии, то все прибегают просить денег. А он ведь – Бог и царь, а значит не может отказать. Это не по-царски.

Похоже я была единственным человеком, который не боялся сказать Мусье Роберу правду. К моему удивлению, он это ценил, и вообще считал меня человеком искренним и даже относился ко мне почти как к своей дочери (у него было только три сына). Один раз он даже наступил на горло самому себе, потворяя моим своевольным выходкам. Но это уже совсем другая история, о которой я поведую в следующий раз.

В тот вечер, в первый и последний раз, я увидела этого человека без театрального лоска и напущенного диктаторства. Передо мной сидел простой смертный, со своими проблемами и переживаниями, которых не знал никто. По сущности, он был глубоко несчастен и одинок. У него не было друзей – как героиня Алисы Френдлих из «Служебного Романа» - он «уничтожил их», тем что подозревал, что им всем от него было что-то постоянно надо. Он просто не верил, что кто-то может его уважать и ценить за его человеческие качества, за его целеустремленность. Мне было его по-человечески жаль, потому что для меня – самое главное в жизни – это настоящие друзья. Мне очень хотелось доказать ему, что он не прав и что можно уважать и любить человека без относительно к его материальном положению и статусу в обществе.

Поэтому с тех пор каждый год в начале июля, я нахожу Мусье Робера и поздравляю его с днем рождения. Сделать это непросто, так как его местоприбывание строго засекречено и прислуга даже под пулей не выдаст тайны. Поэтому приходится прозваниваться по пол-дюжине его мобильных телефонов. Каждый раз он радутся и спрашивает «что он может для меня сделать». Наверное это рефлекс. Просто так ему никто не звонит. «А я просто хочу Вас поздравить с днем рождения!» весело говорю я, оставляя его в полном недарозумении на весь следующий год.

Ну а тогда, я грусно сказала моему Президенту, что уеду по окончанию моего контракта. Он был очень огорчен и тут же предложил перейти в Женевский офис «если мне не нравятся эти бедуины». Но как я могла ему сказать, что бедуины мне пока еще не надоели, а вот его коварные ливанцы уже отравили всю жизнь?

Однако, моя восточная сказа продолжалась и я уехала в Бахрейн – маленький остров в Персидском заливе.

21 июля 2002 г.
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

аграмендный
очень интресно пишете, ждем-с продолжения
ИзображениеVive la Résistance!
Аватара пользователя
Eva
Воин света
 
Сообщения: 4824
Фото: 186
Регистрация: 14 окт 2005

Очень,очень интересно!Просто здорово написано,так много интересного всего! Спасибо!!!!!
Познание начинается с удивления (Аристотель)
Аватара пользователя
ole
S.W.
 
Сообщения: 37049
Фото: 2523
Регистрация: 28 июн 2005

Ну вот, это моя последняя и самая грусная история со времен Судовской Аравии. Больше я ничего не писала, за неимением времени. И хотя говорят, "не повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте," я готова поспорить за эту пальму первенства...

ВОСТОЧНЫЙ РОМАНС

«Если нельзя, но очень хочется – то можно»
Михаил Жванецкий

Скорее всего, о том как живется в стране Нельзя читателю известно не по наслышке. Много чего было нельзя в нашей бывшей стране – нельзя было рассказывать политические анекдоты, посещать синагоги, иметь иностранную валюту, и много чего другого. Конечно, из-за бугра на это смотрели как на средневековую дикость, но нам родители говорили «это ведь наша Родина, сынок!» и мы им искренне верили, хотя все же в душе понимали в каком месте мы живем.

Мы гордо несли наше Нельзя как свой крест, и нам и в голову не могло придти, что где-то далеко есть другие «нельзя», гораздо круче и, одновременно, несуразнее, чем наше родное. Так например, в Иране после исламской революции было запрещено носить галстуки (как признак буржуазии) и играть в шахматы (так как там использовалось слово «шах», а его только что свергли с престола). Так что Гарри Гаспаров должен благодарить бывшего Шаха Ирана за то, что тот отдал северную часть Айзербайджана России после войны в начале века – иначе никогда не быть ему Великим Гроссмейстером.

Однако это скорее пример курьезных запретов, нежели попирания личной свободы человека в самой основе. Безусловным чемпионом в этой области является Саудовская Аравия, о которой мы уже писали в предыдущих номерах «Панорамы».

Известный бразильский писатель Паоло Коельо в одной из своих книг развил интересную идею: он представлял ад как блистательный город, вымощенный золотыми кирпичами, а рай как простую деревушку на природе. Очевидно Арабские шейхи не читали бразильского писателя, потому что практически воплотили в жизнь первую часть его метафоры.

Однако, в Золотой стране царило полное Нельзя. Пророку Мухаммеду даже во сне не снились все те запреты, которыми как паутиной опутали сердобольного верующего любители перегибания палки. Полностью внедрена была в жизнь русская пословица «заставь дурака Богу молиться – он себе и лоб разобьет» в самом что ни на есть прямом ее приложении.

Всем известно про ношение чадры, запрет на потребление алкоголя и свинины, изображение человека и животных. А вот более курьезные: запрещены были также кино, театры, рождественские открытки, елки, даже намек на подарочные упаковки во районе Нового Года, кресты в любом виде, и до недавнего времени даже интернет и спутниковое телевидение. Причем запреты эти поддерживаются на государственном уровне и уголовно наказуемы.

Однако самым лакомым кусочком местных законодателей были личные отношения молодых людей не состоящих в браке. Все было сделано просто, по-Сталински: запрещены были сами отношения как таковые на любом уровне.

Итак, было нельзя – появляться в общественном месте – машине (личной или такси), улице, ресторане, магазине – молодым людям не состоящим в браке или не являющимися родственниками. В любом из вышеупомянутых мест тебя могло остановить религиозное ДНД для выяснение «отношений» в прямом и переносном смысле. Правонарушителей арестовывали и отправляли в кутузку, а потом выдавали на руки родителям или старшим родственникам мужского пола.
Исключение составлял шофер такси или машины, официально работающий «водителем» - он имел право перевоза женщин на заднем сидении.

«Ага, - подумает тут же бывший советский читатель – но дома-то все шито-крыто». Не тут-то было. Религиозная дружина имела право «по воле Аллаха» доступа в любой дом. А ежели там молодая парочка была застигнута в одиночку, в зависимости от отягчающих обстаятельств, женщине грозило публичное избивание камнями, а мужчинам – участь Демиса Руссоса (но без соответсвующей музыкальной славы).

Невест очевидно выписывали по каталогу, выбирая согласно социо-экономическим факторам или «по наводке» родственников.

Причем то, что это не просто пропаганда мне «посчастливилось» лично убедиться во время моего годичного пребывания в Джедде, белом городе на берегу Красного Моря. В известных мне случаях страдали почему-то исключительно филиппинцы – как «заслуженно», за контрабанду золотых крестиков и гонку самогона, так и случайно, когда женатая пара забыла взять с собой свидетельство о браке и поход на базар закончился тусклыми застенками.

Меня всегда возмущало насилие государства над личностью. В школьные годы я демонстративно не ходила на субботники и демонстрации, не ездила в колхоз и на овощебазу – за что меня чуть было не лишили красного диплома в институте. Поэтому, когда привезенные мною в багаже иконка и крест были без объяснений уничтожены таможней как «символы сатаны», а страницы журнала мод изображавшие девушек в сарафанах мне было услужливо предложено на выбор «либо вырвать, либо закрасить голые руки черным маркером» - нехорошее чувство зародилось в моей душе.

На самом деле, я не ехала в Саудовскую Аравию, чтобы организовывать анти-исламкую деятельность, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Да и вращаться мне приходилось на самом высоком уровне, где грани закона уже преобретали очень размытые очертания, порой исчезая вообще.

Поскольку в подвале нашего шести-этажного здания находился склад сырья, коими были бриллианты и другие драгоценные камни на сумму около 250 миллионов долларов, то естественно людей с улицы, даже представителей Аллаха, внутрь не пускали. Вместо этого, в созданном Президенотом компании «государстве в отдельно взятом здании» царили свои законы – подчас даже более строгие, чем на «воле».

С одной стороны, мне, как единственной работающей представительнице женского пола компании, разрешалось носить что угодно, вплоть до мини-юбок и прочей не-деловой одежды. Ношение крестов здесь особенно поощрялось так как подавляющее большинство сотрудников было ливанцами-христианами и являлось своего рода фигой в кармане в отношении ненавистных им мусульман. При этом запрещались любые неформальные отношения сотрудников разных полов. Причем этот запрет пересекал границы не только здания, но и страны и достигал даже пределов уж совершенно свободной Швейцарии. Ходили слухи, что Хозяин уволил секретаршу Женевского офиса за невинную чашечку кофе в нерабочее время с местным бухгалтером...

Однако в тот момент эти слухи меня мало волновали. Я как раз находилась в середине достаточного кровавого бракоразводного процесса с бывшем мужем, который все не хотел меня отпускать «на волю» - так что у меня и вмыслях не было ничего порочного и запретного. Так что ехала я «работать, работать и только работать».

Однако, человек предполагает, а Бог располагает. Как пел Утесов – «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь». Чего-чего, а вот любви мне тогда было совсем не надо. После пятилетки изнуряющей семейной жизни, я чувствовала себя почти фригидной матроной на гране климакса. Чистота наивной любви с первого взгляда осталась в юношестве, кораблик с алыми парусами так и не причалил к моему берегу, и все надежды на встречу настоящего мужчины прошли «как сон, как утренний туман».

Поэтому, когда меня представляли по очереди сотне сотрудников администации как «Мадам Марину» - я силилась понять звучит ли это как «Мадам Бовари» или как «Екатерина Вторая» - и не запомнила ни одного лица, и ни одного имени, кроме, пожалуй,одного странно напомнившего мне название немецких авиалиний Люфтганза.

На следующий день меня поселили в отдельный офис, расположенный, как сказал бы Жириновский, «за стеклом» в самом прямом смысле этого слова. За стеклянной стеной располагался отдел со странным названием «внутренние отношения», состоящий из ливанца со стеклянным глазом («бандитская пуля» - промелькнуло в голове), голубого Тайландца улыбающегося прихотливыми глазами и тезки немецких авиалиний.

Первые пару недель я вообще никого не замечала, но как выяснилось позже, мое присутствие не прошло незамеченным и по вечерам в столовой обсуждалось, как в «Золушке», кому я оказала сколько «знаков внимания».

Особенно кичился наш Швейцарский представитель. По чистой случайности во время моего пребывания в Женеве, меня всего на несколько дней поселили во временно пустующую квартиру этого выросшего в Париже сто-киллограмового ливанца (экономия во всем – девиз миллионов!) По еще большей случайности я забыла у него под подушкой предмет женского туалета, найденного впоследствии его французской подружкой и устроившую ему совершенно итальянскую сцену. Не знаю, укрепило ли или подорвало это его репутацию, но трофеем он гордился и со смаком рассказывал эту историю завороженным коллегам при каждом посещении Джедды, но я обо всем об этом узнала только гораздо позже...

Первым откровением для меня стало можно сказать «признание» одного из наших водителей (они не были прикреплены к конкретным руководителям, а просто использовался тот, кто оказывался свободен) – молодого привлекательного Сирийца. По дороге в аэропорт, он повернулся ко мне и прерывающимся от волнения голосом прошептал: «Мадам, у меня сегодня такой счастливый день: мне выпало везти Вас в аэропорт». Зная, что когда водитель возит Президента, он получает 200-300 долларов чаевых в день, то, что «безденежный» провоз моей особы так осчастливил этого парня, конечно польстило моему женскому самолюбию.

После месяца полного отшельничества и героической борьбы с полным отсутствием профессионализма в компании, мне было заявлено, что «один в поле не воин» и предложено выбрать секретаря, а то не солидно как-то... Весть о выборе секретаря быстро разнеслась по всей компании и начала походить на выбор любимой жены в гареме. Конечно, никакого формального процесса не было – были звонки и разговоры в колуарах... удивительно, что никто еще не пытался «посеребрить ручку»!

В одно прекрасное осеннее утро, придя в офис, я обнаружила резюме самолетного коллеги на моем столе (в стеклянной стене была дверь без замка). Приятно удивившись самому наличию резюме, я еще больше удивилась наличию степени бакалавра по маркетингу из Американского Университета Бейрута, но больше всего – желанию самого бакалавра работать моим секретарем.

Особо не церемонясь, я открыла стеклянную дверь и пригласила «Люфтганзу» на интервью, в процессе которого выяснилось, что его зовут Лутфалла и что он был в компании уже несколько лет. Для маронита-христианина это было очень странное имя, означавшее «сладость Аллаха», особенно когда все твои родственники – сплошные Мишели, Андрэ, Денизы и так далее. Оказывается, он был назван так потому, что его дедушке во сне три раза являлся ангел и прямо приказывал дать ребенку такое имя. Так что, мой 10-летний сын наверное прав, говоря, что «сон-это коммуникация с Богом».

Тем не менее, в должности Лутфалле пришлось отказать за недостаточным знанием таблиц Excel, необходимых в работе финансового сотрудника, даже если он ассистент.

В конце концов я произвела мини-революцию, взяв на должность индуса (пренебрегнув всеми имеющимися в наличие ливанцами) с двумя степенями – бухгалтера и программиста, но работающего копировальщиком за 300 долларов в месяц! «Похоже, что в этой компании много нераскрытых талантов...» - подумала я.

Тем временем, меня перевели в новый, закрытый офис с кожаной мебелью и табличкой на двери гласящей что-то типа вини-пухского «посторонним В.» Я бы благополучно забыла про своего неудавшегося кандидата, если бы с удивлением не заметила его в соседнем кабинете замещающим секретаря президента. «Наверное его детской местой была карьера секретаря», - наивно подумала я, пожав про себя плечами.

Однако вся дальновидность планов Лутфаллы раскрылась в ближайший выходной. Дело в том, что в Саудовской Аравии только один выходной день – пятница. Поскольку друзей у меня там не было, да и развлечений особо не имелось – то мне оставалось только работать. А то, что квартиры руководящего начальства располагались в том же здании, что и офис создавало дополнительные удобства передвижения.

В пятницу кроме меня никто не работал – поэтому я держала дверь офиса открытой... и вдруг в ее проеме вырисовалась фигура моего соседа с предложением купить мне фруктового сока. Это было приятным разнообразием монотонных выходных, и я не стала задаваться вопросом что он тут делает в пятницу и какой к черту сок? А, особо не задумываясь, просто сказала «а почему бы нам не пойти выпить его вместе». Такого поворота мой собеседник очевидно не ожидал, потому что на его лице отобразилась целая гамма эмоций – вот он запретный фрукт, но ведь страшно аж жуть. В то время я была не в курсе всех возможных вышеописанных последствий моего казалось бы невинного предложения, и не могла понять почему пауза так сильно затянулась.

В конце концов, очевидно решившись, с видом прыгающего с обрыва в глубокую пропасть он промолвил «ОК, но мы выйдем через разные двери и встретимся за углом». Это начинало походить на смесь плохих шпионских фильмов. На самом деле, у главного входа сидел «сторожевой», который отмечал кто входит и выходит ( у каждого «рядового» была учетная магнитная карточка), а по совместительству еще и стучал начальству - с кем и куда.

Мне как руководителю ходить не пристало. Полагалось только ездить на корпоративных лимузинах (шоферы которых тоже стучали). Тем не менее, я еще раньше выбиралась в город одна на такси, дабы почувствовать свою независимость. Сначала мой непосредственный начальник, американизированный сын владельца компании возил меня на своем двух-местном мерседесе, но мудрый политрук посоветовал ему это не делать, «чтобы не попасть в переплет». На этом мои поездки с начальством закончились...

В итоге наш поход за соком стал пешеходным. По дороге мне, между прочим, сообщили чем это нам обоим грозит и последние метры пути к фруктовому кафе превратились из приятной прогулки в перебежку под пулями по неприкрытой территории. С таких острых ощущений начался мой восточный роман, которому предстояло стать самым большим чувством в моей жизни.

К тому времени у меня уже был накоплен большой сентиментальный опыт – от идиалистической любви с первого взгляда (который чаще всего становился и последним), до бурных всепоглощающих романов, которые проносились как ураган, оставляя за собой испепеленную почву души и вопрос без ответа – «а что же это было?» Как и свечка, которая горит ярко, но сгорает быстро – такие истории протекали на уровне эмоций и сердца, но никогда не достигали ума и души. Подобно большинству русских фильмов, они всегда кончались неудачно или даже трагично, как и вся наша грешная жизнь. Так что хэппи-эндов мне ожидать не приходилось...

Однако на этот раз мизансцена была Шекспировского масштаба. Над нами висели два Домокловых меча одновременно – государственный и корпоративный. Но этого было мало. Ко времени нашего сближения, у меня уже возникло некоторое количество завистников в компании, потерявших свои позиции после моего прихода. Роль Яго взял на себя гендиректор, бывший адвокат и искусный лицемер. Местный политрук, заведовавший прослушиванием телефонов, вскрытием личной почты и банальной слежкой занимал выжидающую позицию, размышляя к какому лагерю примкнуть. Самым отягчающим обстаятельством был мой еще неразведенный статус, потому что я не могла стать в позу Генриха 8-го и провогласить себя свободной женщиной, предварительно отделившись от ЗАГСа.

Помогли совковые навыки проникания в Березку и гостиницы интуриста, на глазах у швейцаров – отставных полковников КГБ. Главное – это прикинуться, что тебе это положено, не бежать, не торопиться, не избегать их пытливого взгляда, а вести себя естественно. Надо сказать, что на любителькую религиозную полицию эта тактика действовала безотказно. И хотя мой спутник поначалу дрожал как осиновый листок при любом появлении мужичков в коротких рясах (это была их местная униформа), но вскоре и он научился по-штирлицки говорить «дорогая, застегни мне запонку», задумчиво гляда прямо насквозь представителей божьей власти.

Через некоторое время мы завербовали себе «агентов» из числа сочувствующих коллег (очевидно делающих ставки на новое руководство в моем лице), которые начали нас возить по городу и даже на пляж до иностранцев. Просто удивительно, как в стране где все – нельзя, есть оазисы где что-то да можно. Наверное исключения только подтверждают правила. Единственная разрешенная церковь находиться на территории Американского посольства. Там же можно получить «талончик на пиво» на приеме (6 порций). Иностранцам можно посоревноваться в плавании в безумно-чистых как из под крана водах Красного моря с полуметровыми фиолетовыми рыбами. Для этого надо сдать паспорт, или другой документ удостоверения личности, и получить «койку», снабженную столиком, навесом и электро-розеткой, уходящей в песок - для любителей музыки. Паспорта бережно раскладывали по национальной принадлежности, и так как ячейки «Россия» у них не было, меня «сложили» между ливанцами.

Если где-то и есть рай на земле, то для меня это был пляж Анахиль. Самыми одетыми тут были уборщики непонятной расовой принадлежности, с полным отсутсвием мысли на лице. Ритмичная восточная музыка лилась из под каждого зонтика как из открытых окон новостроек. Запах шашлыка смешанный с парами кальяна дурманил голову. Но главное, не было страшно просто обнять любимого человека... Удивительно, как такие простые вещи становяться такими ценными и почти недоступными.

Особых изощрений требовалась организация проникновения моего возлюбленного в квартиру, уже де факто ставшей «нашей». Она находилась на одном этаже с квартирой гендиректора, что не облегчало задачу. Задача состояла из нескольких частей. Самой простой частью было рассказать сказку соседям по общежитию о «прелесной ливанке», чтобы «домой не ждали». Приятели понимающе цокали языком и клялись в солидарности и неразглашении тайны. Потом надо было обмануть вахтера при выходе – то есть уйти не уходя. Для этого в суматохе окончания рабочего дня надо было прокатить магнитную карточку, но при этом не покинуть здания. Обычно это происходило тоже вполне безболезненно. Но самое трудное было утром «прийти с улицы», причем в новой одежде. Для этого «сменная одежда» приносилась во время двух-часового перерыва на обед, а появление у подъезда инсцинировалось путем спускания в лифте в подвальное помещение, находившееся рядом с черным входом, с последующим торжественным появлением оттуда прямо перед вахтером.

Просто чудом эта схема действовала несколько месяцев и нас не засекли ни зоркое око политрука, ни проныра гендиректор. А провалили мы нашу явку по собственной же глупости, вернувшись вместе в одном такси и подкатив прямо к парадной двери, да еще сидя вместе на заднем сидении. В мгновения ока развед-информация была доставлена «наверх».

А там гендиректор уже праздновал победу, потирая ручки и пуская слюну. Его план сообщения этой информации Президенту по своему изуверству мог сравниться только с мероприятиями Берии. Поздно ночью, из офиса, он отправил анонимный факс на столичный домашний номер президента, в котором говорилось, что я имею роман-с с.... гендиректором! Расчитывалось наверное на то, что его таким образом не заподозрят в анонимке. Забыл он только одно – что ключ от комнаты с факсом был только у него самого и у Президента.

Наутро меня позвал сын президента и мой сокурсник по UCLA и по-деловому ввел в курс событий. Оставаться одному в Сауди ему совсем не хотелось и мы начали сочинять покоятельное письмо «папе»... Не успели мы дойти и до середины страницы, как на нас «спустили» официальный меморандум из Риада. Президент поздравлял молодых, Лутфаллу и Григория (я работала в компаний под мужским именем, так как женщинам нельзя было занимать головные позиции), желал им долгих лет жизни, и приглашал все сотрудников присоединиться к нему. А гендиректора он просто уволил под шумок (он их все равно менял каждые 6 месяцев).

Это было поистине Соломоново решение. Одним росчерком пера он показал всем кто хозяин в его королевстве, сохранил финансового директора (которого ни до, ни после меня в компании уже не было) и менеджера по маркетингу (на эту должность я продвинула своего родимого), и убил в зародыше всякие лишние слухи, уже начинавшие распространяться среди рабочего сословия, которое гурьбой повалило поздравлять нас даже не подозревая, что новобрачная в этом супер-мусульманском государстве имеет двух мужей одновременно!

Теперь по утрам Лутфалла вальяжно выходил из квартиры, нарочито вежливо желал поникшему, собирающему свои манатки бывшему гендиректору «доброго утра» и сопровождал «жену» в ее офис.

А тем временем на родине на рассказы Лутфаллы о том, как он проживал вместе с замужней русской женщиной, работающей финдиректором в ЭТОЙ компании в Саудовской Аравии реагировали как на героя Вицина в фильме «Неисправимый лгун».

Эта история, которая казалось, кончилась победой добра над злом, передевалась из уста в уста, обрастала новыми деталями и в конце-концов приобрела статус легенды. За столетние существование компании такого в ней еще не случалось...
Это могло бы быть хорошим концом сказки, но никак не Шекспировского произведения.

Большое количество «нельзя» все же действовало мне на нервы и я решила покинуть «гостеприимную» страну в зале прилета аэропорта которой плакат приветсвовал вновь прибывавших: «Улыбнитесь – ведь вы в Джедде!» Это воспринималась ливанцами исключительно как издевка, хотя у Ксерокса, разместившего эту рекламу, были самые благие намерения.

Тогда мы решили «начать свободную жизнь как свободная пара в свободной стране». Но как выбрать страну? Мой гордый ливанец сказал – «Ты – русская женщина. Тебе будет трудно. Ты уж только найди себе работу в любой стране, а мы, ливанцы, везде на вес золота». То, что это было правдой по крайней мере в Саудовской Аравии, не вызывало сомнений.

Мне или повезло, или просто очень хотелось, чтобы повезло – но работу я нашла сразу и причем в самом престижном банке Персидского залива, расположенного в Королевстве Бахрейн. В сверх-профессиональном банке работали сотрудники 26 национальностей и он гордился своими демократическими порядками. После полу-часового интервью добродушный Американец – финдиректор банка, сказал, что он всегда был очарован русским акцентом. Мой будущий непосредственный начальник-индус сказал – «ну и что, что ты не знаешь теории управления рисками – зато ты знаешь статистику, а это – одно и то же». После восьми часов интервьювного марафона, меня взяли на работу на ставку в два раза превышавшую предыдущую. С контрактом в кармане, я поспешила домой в Джедду, где все пока думали, что я ездила на свадьбу к подруге.

На пути обратно со мной приключилась одна курьезная история. Перед отъездом директор нашей аудиторской фирмы дал мне совет – не лететь прямым рейсом обратно, потому что он обычно до Джедды не долетает, а заканчивается в столице – Риаде, находящемся на расстоянии еще часа полета. Но мудрый кролик совета не послушался: чего ради лететь с пересадками, когда можно напрямую? И, как меня и предупреждали, самолет приземлился в столице Саудии и всех бесцеремонно выпихнули в аэропорт. Здесь мне придется сделать небольшое отступление, чтобы рассказать о специфике прибытия иностранной женщины в эту страну.

По закону, любого иностранца должен непременно встречать местный представитель снабженный специальным документом, подтверждающим причины пребытия иностранца. Наша компания для этой цели держала одно-едиственного Саудовца, который смотрелся как белая ворона (из-за своей белой рясы) среди ливанцев в шикарных костюмах. При встрече женщины, к этому относились еще более сурово. ...В аеропорту Риада паспортным контролем была воспроизведена известная картина «Не ждали». Конечно, они могли упереться в букву закона и загнать меня обратно на самолет, как героя «Невероятных приключений Итальянцев в России», которого заставили бесконечно летать в Италию и обратно из-за потери паспорта. Наверно, испугавшись межднародного скандала, меня незаметно впустили в страну.

Однако, сказали, что все летевшие на нашем самолете будут пересажены на рейс, отправляющийся в 3 часа ночи (а было еще только 11 вечера). Пока все прибывшие, как стадо баранов, поплелись в зал ожидания, я, подняв глаза, с удивлением заметила, что рейсы на Джедду уходят каждый час и потребовала, чтобы меня посадили на ближайший рейс. Мне пытались говорить, что там нет мест... но такими отговорками бывшего советского человека не проведешь. Я сказала, что готова лететь даже в салоне пилотов (именно так я летала зайцем в Ереван со своим тестем-пилотом. Прекрасно помню как в капитанском салоне летело 7 человек). Совершенно обалдевшие от такого неожиданного напора со стороны женщины пограничники мне предложили подождать капитана. Он незамедлил появится, в интелегентных очках и в обрамлении совершенно непристойной бороды, делающей его похожим на Карабаса-Барабаса. Когда я, как солдат Матросов, преградила ему путь в самолет, бедному бородачу ничего не оставалось делать как пригласить меня внутрь корабля.

Прилетев в Джедду около полуночи, и недолго думая взяв такси, я подъехала к подъезду нашего здания, где на золотом крыльце сидели... водитель, Саудовец с бумагой, вахтер, охранник (ставящий все здание под сигнализацию на ночь) и мой благоверный. Лицо Саудовца изобразило нечно среднее между полным оцепенением, как будто я шла «по воде аки по суху» и безграничным отчаянием от страха быть уволенным за неисполнения служебных обязанностей. А Лутфалла победно рассмеялся и сказал: «я так и знал, что ты приедешь на первом же рейсе, а они все твердили – да нет, они всех послали в 3 часа. Не знает темнота русских женщин!»

Итак, покинуть гостеприимеую Джедду мы решили, но для этого надо было, чтобы нас еще отпустили. Почти как в совке, чтобы покинуть страну надо получить выездную визу, а заодно и свой паспорт, который по закону хранится у работодателя. Меня Монтекки конечно отпустили, а вот моего Ромео решили оставить, в качестве мелкой мести за решение покинуть компанию, да еще вдвоем, особенно после того когда к нам проявили такое невероятное благодушие и разрешили открыто быть вместе.

После моего отъезда прошел уже месяц и телефонные счета начали зашкаливать за четырехзначную цифру. Тогда мой друг решился на побег. Это был поистине поступок, сравнимый с побегом из Алькатраса. Под невинным предлогом «посещения жены», он взял отпуск на три дня, и даже билет в обе стороны. Уже собранные вещи доставил в аэропорт его друг, чтобы не наводить подозрений – а сам Лутфалла поехал на легке, чтобы подтвердить версию о трех днях. Однако, наученный горьким опытом и наевшийся баснями о свадьбах, местный первый отдел не дремал и провел слежку и за другом. Так что обоих замели в аэропорту и отправили назад, отобрав паспорт. Тогда Лутфалла решился на голодную забастовку. Это никого не тронуло и через неделю пришлось вести переговоры и договориться о сроке освобождения – через три месяца, по окончанию его контракта.

В Бахрейне нас ждала совсем другая история. По каким-то религиозных причинам, уходившим корнями в глубокую историю там не переваривали ливанцев, причем на государственном уровне. Сами Бахрейнцы, в отличие от Саудовцев были народом образованным, так как их нефтяные запасы кончились быстро и приходилось зарабатывать на жизнь чем-то другим. Ливанцам же, так обожаемым в соседнем государстве, здесь виз не давали вообще. Эту преграду, однако, удалось преодолеть, представив Лутфаллу моим «женихом». Почему-то это был как бы официальный статус, но не требовавший никаких документальных подтверждений. Визу дали, он приехал, но работу было не найти.

Он подавал заявление во все имеющиеся маркетинговые позиции на этом маленьком острове, через который даже «всякая» гоголевская птица могла перелететь. Но от ливанцев здесь открещивались как от прокаженных.

Получался парадокс: с одной стороны мы были свободны, с другой стороны – положение было безвыходное. Несмотря на безумную любовь, содержать мужика мне не хотелось. Это мы уже проходили с моим бывшим мужем, а как говориться, пуганый какаду баобаба боится. С другой стороны, несмотря на полное взаимопонимание с полуслова, он совершенно отвергал мой интерес к восточной культуре гордо провозлашая себя Финикийцем, а не арабом, а также имел несколько других стереотипов неисправимого характера.

В Ливан мне тоже ехать не хотелось, учитывая политическую обстановку и мою только что полученную замечательную работу. Перед нами стояло невыносимо тяжелое решение сравнимое по своей тяжести только с японским харакири. Нам предстояло расстаться в момент самого расцвета любви в соверешенно свободных условиях. Причем самым садистским было то, что необходимо это было сделать добровольно. По-моему, гораздо легче было просто умереть, но это было слишком легким решением.

Когда он улетал, Бахрейнский аэропорт чуть было не исчез во всемирном потоке слез, а голове вертелась песенка Пугачевой:
«Вот так всегда:
Как только я кого-то полюблю,
Как только паруса наполню кораблю-
Он уплывает от меня»...
Не знаю, чему удивлялась Алла Борисовна – это ведь чистый закон физики...

Наша агония длилась много лет... шрамы до сих пор не заживают и начинают ныть в плохую погоду и в полнолуние... Когда становиться особенно грустно, я пересматриваю фильм «Город Ангелов», чтобы стало еще грустнее... А может быть в этом и заключается счастье – расстаться на эпогее момента, пока не начались рутинные разборки и монотонная жизнь?

25 сентября 2002 г.

Послесловие:

СЛАВА БОГУ, моя агония наконец кончилась пару лет назад, и сейчас я просто очень счастлива с моим севгилимом, надеюсь, навсегда! Чего и желаю от всего сердца всем форумчанкам!
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

Огромное спасибо за наслаждение от чтения вашего "Романса"!!!Давно такого удовольствия не получала! Спасибо!
Познание начинается с удивления (Аристотель)
Аватара пользователя
ole
S.W.
 
Сообщения: 37049
Фото: 2523
Регистрация: 28 июн 2005

Огромное спасибо за наслаждение от чтения вашего "Романса"!!!Давно такого удовольствия не получала! Спасибо!


Всегда, пожалуйста! Рада, что понравилось... жаль, что сейчас всремени нет о других историях написать...
Аватара пользователя
Savanturiere
Мудрый кролик
 
Сообщения: 1182
Фото: 54
Регистрация: 03 май 2006

Хорошо бы, чтобы еще кто что-нибудь добавил. Я аот про мужскую часть свадьбы не знала... напишите нам из Иордании, как там? Мне в Иорданию визу не дали (потому что русская и не замужем, это было в 2001, не знаю как сейчас).

Ой, сейчас свободно))) 20 баксов (приблизительно, точно не помню) и виза на месяц. Сейчас они отрасль туризма развивают, поэтому пускают всех))) Так что добро пожаловать
А вот написать так красиво про Иорданию у меня вряд ли получится))) Да и мало я там была, только 3 недели, но я напишу обязательно))))
Аватара пользователя
Celena
Stella del Mare
 
Сообщения: 547
Фото: 1
Регистрация: 10 апр 2006

Модератор

Diadora17

Фильтры

След.

Навигация

Вернуться в Путешествия

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1