20 лет в тайге или из Бразилии в Сибирь

Обсуждение всех вопросов, которые не подходят ни под одну из прописанных тем. Также место для выяснения отношений и простого общения тех, кому нечего сказать по теме ;)
Южноамериканский старовер Ханофер Ефимофф ди Кейрос попал в Сибирь подростком около 20 лет назад вместе с матерью и старшим братом Максимом. До Октябрьской революции его предки, старообрядцы-беспоповцы часовенного согласия, жили на Дальнем Востоке. Тяготы Гражданской войны и религиозные гонения вынудили староверов покинуть Россию и бежать — сначала в Китай, потом в Южную Америку.

Несмотря на десятилетия, проведённые за рубежом, Ефимоффы сберегли свою веру и идентичность. Родственники Ханофера, осевшие в бразильском штате Мату-Гросу, жили общиной согласно укладу своих далёких предков. В 1999 году его мать увезла двух своих сыновей в Туруханский район Красноярского края, где они поселились в старообрядческом центре — посёлке Сандакчес.

Все 19 лет в России Ханофер жил фактически в отрыве от цивилизации: рыбачил, охотился и занимался натуральным хозяйством. Он женился, у него родились трое детей. В 2016 году во время рыбалки на Енисее он был задержан сотрудниками рыбнадзора. Инспекторы обнаружили в лодке Ханофера запрещённые законом снасти. В итоге Ефимофф ди Кейрос был обвинён в браконьерстве. Дело тянулось около двух лет. Практически всё это время следователи пытались установить личность загадочного обитателя тайги.
Аватара пользователя
Рыжая
 
Сообщения: 11464
Фото: 80
Регистрация: 12 дек 2012
Откуда: из тайги

Летом 2018 года Ханофер был осуждён на полгода условно, а 28 сентября Туруханский районный суд Красноярска вынес решение о депортации старовера в Бразилию за нарушение правил пребывания на территории РФ. Суд не учёл факт наличия у Ханофера семьи и детей. Его брак не был зарегистрирован госорганами, а в свидетельствах о рождении его детей было указано его имя, полученное при крещении, — Онуфрий, из-за чего доказать факт отцовства ему не удалось.

Больше десяти дней старовер ожидал выдворения в Южную Америку. Однако 12 октября апелляционный суд отменил решение о депортации, а МВД пообещало оказать содействие староверу в получении документов и российского гражданства. RT удалось побеседовать с Ханофером в день его освобождения.

— Суд встал на вашу сторону. Вы ожидали такого решения?

— Я верил — и всё закончилось хорошо. Я свободен. Мы только что вышли из зала суда. Ждём разъяснений по нашей дальнейшей судьбе. Сейчас мне нужно будет решить вопрос с документами, потом поедем домой в Чулково. Естественно, я очень счастлив.

— Расскажите о вашей семье. Как ваши предки оказались в Южной Америке?

— Мои предки жили на Дальнем Востоке (где-то в районе Владивостока) и покинули Россию после Гражданской войны — тогда начали притеснять старообрядчество. Они старались беречь веру христианскую и ушли в Китай. Потом коммунисты дошли и дотуда. Семья ради староверческой веры снова бежала и оказалась в Бразилии. Мои родители родились там, деды и прадеды — в России, хотя один родился в Китае.

— Получается, что почти сто лет вашей семье удавалось сохранять свою веру и идентичность в чужой стране.

— Они очень старались всё сохранить и берегли веру. Сильно следили, чтобы никаких отступлений от веры не было. В семье мы всегда говорили по-русски, португальский мы не знали и начали изучать его только в школе.

— Где вы жили в Бразилии?

— Мы родились в Канарано, это штат Мату-Гросу. В Бразилии мы жили отдельно — как и здесь, в России. У нас была своя русская деревня, община. Ходили в свои храмы, собирались на молебны все вместе, как и наши предки. И да, мы старались держаться ближе друг к другу.

— Вы учились в обычной школе или это была какая-то специальная русская школа?

— Это была обычная государственная школа. Там по-русски не учат. Я помню, мама сильно старалась, чтобы нас с братом Максимом обучили какой-то грамоте. Сама она не была сильно грамотной. Она больше хотела, чтобы мы учили старославянский язык, потому что у нас были книги на старославянском, все службы и молебны тоже ведутся на нём. Мама нашла учителя и платила ему хорошие деньги, лишь бы мы грамоте научились.

— Чем ваша семья занималась в Бразилии?

— Там все фермеры. Сажают сою, кукурузу. Все там этим занимаются.

— Когда и почему ваша мать решила вернуться в Россию?

— Мои предки полностью потеряли связь с Россией после отъезда. Там не осталось ни родственников, ничего. Тогда же не было никакой связи. Это сейчас новая цивилизация, можно созвониться с человеком легко. Мама узнала от людей, что на Енисее живут староверы. Ей и захотелось вернуться в Россию — на родину. В 1999 году она взяла нас с братом — и мы приехали в Сибирь.

— Какие у вас были первые впечатления от России?

— Сложно сказать, я тогда был подростком. Помню, мне было интересно, но очень долго привыкал к новому климату. Это было не так просто. Это заняло года три, наверное.

— Получается, что вы начали жизнь с нуля. Кто-нибудь помогал вашей семье обустроиться?

— Мы ехали не наобум. На Енисее люди были в курсе, что мы приезжаем. Они приютили нас и помогали по хозяйству. Мы жили в посёлке Сандакчес (духовный центр старообрядцев-беспоповцев часовенного согласия. — RT). Потом брата и мамы не стало, и я остался сиротой. После этого познакомился с девчонкой. Нас побрачили в церкви нашей старообрядческой, и с 2011 года мы жили в деревне Чулково.

— Вы не могли бы рассказать об укладе жизни в старообрядческой общине? Чем вы занимались? Как выживали?

— Ну чем мы занимались... Домашними делами, в общем, лесной жизнью жили. Всё равно она интересная жизнь, завлекательная. Где-то рыбалка, охота, скот. Дрова заготавливали, домом занимались. Такая работа была.

— Где вы доставали одежду, топливо?

— По Енисею ходят корабли. Что-то брали у них — мы им взамен рыбу или там молочку.

— В ваших краях вы были единственным переселенцем из Южной Америки?

— Я не один. Был Дионис Килин с братом. Кто-то ещё, наверное, был, но я их и не знаю. Но из Южной Америки мало кто приезжал, к нам вообще мало кто стремится.

— Почему вы не оформляли документы? Это противоречит канонам вашей веры?

— Не то чтобы противоречит... У нас никто старается закону не повиноваться. Такого вообще нет. Просто паспорта эти обязывают много к чему. Ты числишься где-то, с тебя могут что-то потребовать. Не знаю даже, как назвать. В общем, ты делаешься зависимым, и это мешает сохранять веру. Чтобы сберечь веру, нужно всех избегать.

— На Енисее много людей, которые, как вы, стараются всячески избегать контактов с государством?

— Ещё хватает народу. В основном это люди постарше меня, конечно. Но есть и молодёжь, которая старается своих предков придерживаться. Но много молодых отходят от этого. Сейчас всё гораздо хуже.

— У вас есть вообще какие-то документы? Вы не опасались, что из-за отсутствия бумаг у вас могут возникнуть проблемы?

— Сейчас есть свидетельство о рождении на португальском. Был бразильский паспорт, но он сгорел при пожаре.

Конечно, я понимал, что у меня могут быть проблемы. Но исходя из того, что я в тайге и без документов, я просто не мог заниматься этими вопросами. Куда я пойду без паспорта. Меня нигде никто не примет.

— У вас трое детей. У них есть какие-то документы?

— У старшей Натальи документов нет, жена рожала дома, хотя мы и пытались сделать ей свидетельство о рождении, но ничего не получилось. У среднего Никиты свидетельство есть. В 50 км от Чулкова есть поселение с сельсоветом, там его и выдали. С младшей Зоей было проще всего. Жену увезли рожать в ближайший медпункт, а оттуда вертолётом в Красноярск. На неё документы выдали сразу.

— Ваши проблемы начались в 2016 году, когда вас задержали на рыбалке?

— Именно так. В июле я рыбачил со своей лодки, мимо на катере ехала рыбинспекция. Они мне подмахнули, чтобы я подъехал. Я, естественно, это сделал. Подумал, может, помочь им надо чем-то. Они заскочили ко мне в лодку — и давай фотографировать. Сказали, что я нарушаю закон, мол, у меня снасти запрещённые, сети. Я им пытался что-то объяснить, но они мне сказали мол, нам какая разница, мы напишем — там разберутся.

— Что было потом?

— Потом меня вызвали в Туруханск. У меня было свидетельство о рождении, я им его предоставил. По этому свидетельству они сделали запрос, чтобы мою личность установить для суда.

— Чиновников не смутило, что у вас не было других документов?

— Они мне говорили, что надо будет оформлять паспорт. Пока у меня это дело тянулось два года, пока мою личность устанавливали, я им и говорил: «Дайте мне какую-нибудь бумагу, чтобы я мог до посольств добраться, чтобы сделать паспорт». Я даже просил их помочь, потому что юридически не знаю, что нужно делать. К тому же мне сказали, что, пока следствие идёт, мне нельзя никуда отлучаться и уезжать. Летом 2018-го мне дали полгода условно и тоже сказали, чтобы я сидел дома, пока не истечёт срок.

— Как вы оказались в Центре временного содержания иностранных граждан?

— 23 сентября ко мне в Чулково пришли из Росгвардии, сказали, что меня ФМС вызывает в Туруханск. До Туруханска от нас либо на вертолёте, либо на лодке. В тот день Росгвардия, как раз тоже на лодке, поехала домой, я и подсел к ним, чтобы свою лодку не гонять лишний раз.

— Вы опасались, что поездка в Туруханск может закончиться плачевно? У вас не было желания уклониться от этой поездки?

— Нет. Зачем мне это делать? Я и сотрудников спрашивал, что будет, рассказывал о моей ситуации. Они меня утешали, говорили, что не выдворят. Я, конечно, побаивался немного, но надеялся, что всё к лучшему. 24-го в Туруханске на меня составили протокол и сказали ждать суда.

— Суд состоялся лишь через четыре дня? В СМИ пишут, что всё это время вы ночевали в лодке, это правда?

— Нет, всё было не так. Люди добрые везде находятся. Я жил у друзей, с которыми познакомился, когда ездил в Туруханск по своему делу.

Суд должен был пройти прямо сразу 24-го, но мы приехали туда, а там судьи просто нет. Она куда-то улетела из Туруханска. Раз судьи нет, значит, кто может нас посудить? Никто не может. Пришлось четыре дня ждать.

— Пишут, что суд вынес решение о вашей депортации в том числе из-за того, что вам не удалось доказать факт вашего отцовства.

— Документов таких я предоставить в суд не смог. В свидетельствах о рождении у моих детей я указан как Онуфрий. Меня по крещению Онуфрием зовут, и я везде величаюсь Онуфрием с самого детства. А по документам я указан как Ханофер. Из-за этого мне и не удалось доказать, что я отец своих детей. Судья разбиралась по бумагам, а на бумаге у меня нет ни жены, ни детей. В итоге она решила меня депортировать.

— Что вы почувствовали, когда судья озвучила своё решение?

— Я был просто вне себя. Было очень плохо. Я не знал, что делать. Потом меня отправили в Центр временного содержания в посёлке Берёзовка.

— Что из себя представляет Центр временного содержания? Вам было тяжело там?

— Ну, это не то чтобы тюрьма. Как бы живёшь вольно, кормят, тепло, разговариваешь с людьми. Они там изо всех стран. С другой стороны — никуда не можешь выйти, как будто в доме заперся.

— Вам дали возможность созвониться с семьёй? Как они отреагировали на эту ситуацию?

— Дали позвонить родным. Они, конечно, в панику кинулись. Что, как? Что делать-то? Никто не ожидал такого. Спокойно жили, потом уехал из дома на два-три дня, а тут такая беда.

— Когда вы уже оказались в Центре, вам удалось сохранить надежду, что ваш вопрос решится благополучно?

— Поначалу настрой был тяжёлый. Думал, что всё, сейчас отправят в Бразилию. Надо что-то решать с семьёй. Уже начал думать, как можно будет их перевезти в Южную Америку. Нельзя же им оставаться одним, семью бросать нельзя. Что меня освободят, я даже и не ожидал. Подумал, какое-то чудо произошло. Администрация посёлка выделила дом для меня и моей семьи, чтобы нам было где ночевать.

— Что вы планируете делать после освобождения?

— Естественно, вернёмся в Чулково, чтобы дальше жить своим чередом.
источник
Аватара пользователя
Рыжая
 
Сообщения: 11464
Фото: 80
Регистрация: 12 дек 2012
Откуда: из тайги

Модераторы

Рыжая, Безумие

Фильтры

Навигация

Вернуться в Базар - Haydi konuşalım!

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот раздел форума просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 7